штабелями арматуру, и один из кусков металла был уложен неаккуратно. В портал он, как говорит, буквально вполз, проткнутый насквозь.
Но как только перешел портал, система на его родном языке объяснила, что он будет исцелен до того, как начнется собеседование, и рана его быстро затянулась, оставив лишь шрам, а арматура исчезла. Класс Микаэль выбрал воина, и по духу он считал себя именно воином. Желал приносить пользу, оберегать людей, строить что-то, если необходимо, ведь он это умеет.
Мы сразу нашли общий язык, даже несмотря на то, что говорил он с сильным акцентом и не всегда понятно, а еще сильно коверкал слова. Тем не менее, никаких сомнений в его полезности и в том, что в коллектив он впишется, я не испытал. На вопрос о том, как он попал в рабство, ответил лишь, что его обманули, сказав, что приведут его в крупный лагерь где есть защита, еда и безопасность. Но, я подумал про себя, не допустив этой мысли в слух, что не то, чтобы его и обманули. Умолчали некоторые факты, это да. Уровень у воина был второй, он охотился на рыжих волков, о чем свидетельствовали уже затянувшиеся бордовые пятна свежих шрамов на предплечьях.
Распрощавшись с ним и пожелав ему обустраиваться, я лишь убедился, что он хочет остаться. Он — хотел.
Следом была женщина, что как раз таки объясняла мне произошедшее с Егором. Роза Валерьевна, она была немногословной, замкнутой и при этом довольно надменной. На вопросы о своей занятости на Земле отвечала очень уклончиво, и ничего толком, кроме того, что она региональный менеджер по управлению персоналом, не рассказывала. Хотя меня и не покидало предчувствие чего-то нехорошего, когда я глядел на Розу, объективных причин отказать ей в убежище и работе не видел. Ведь и класс у нее полезный, и стартовый навык — она была волшебницей школы призыва, и могла вызывать нечто похожее на некрупную собаку с двумя головами, наполовину цербера, как в легендах.
Я сообщил ей, что не помню ее среди рабов, и она тщательно уверяла меня в том, что в суматохе того дня я мог просто ее не заметить. В принципе, с такой точки зрения тоже можно посмотреть, ведь я и правда плохо помню полную картину событий.
Затем сразу двое ребят напросились ко мне пообщаться. Они с благодарностью отнеслись к тому, что я вызволил их из неволи, пригласил в свой лагерь и предложил человеческие условия, но они пожелали уйти.
Я спросил о причинах:
— Дело ваше, никого силком не держим, но хотел бы понимать, для чего вам возвращаться в низины и рисковать дальше.
Говорил со мной в основном парень лет двадцати пяти, а рядом с ним была его подружка, еще не жена, но тем не менее.
— У нас там, эта, сестричка ее мелкая, нас сцапали вояки Зрячего, а она спрятаться успела. Мы ж буквально пару дней как к ним попали, так что, может, живая еще, успела где-то спрятаться! Мы, эта, если вдруг срастется, может вернулись бы? Но на поиски сейчас надо отправляться! — Мне было немного жаль слушать эту историю, но не только потому, что классы у молодых людей были полезными, и их уход лишает нас потенциально сильных участников группы, так еще и сама по себе причина их ухода морально тяжело воспринималась.
— Может, сумеем как-то помочь? — Прикинул я вслух.
— Не, эта, ты же вон, раненый, пока время пройдет, чтобы ты эта, подлечился, уже все сроки выйдут, некого искать будет! Но спасибо тебе, желаю удачи! — Просиял молодой парень.
— И я. — Подключилась круглощекая милая девушка, чуть полноватая, но значит здоровая.
— Тогда и вам успехов. Найдете пропажу, дорогу знаете, возвращайтесь. — Кивнул я, пожал главе этой небольшой ячейки его крепкую руку и ребята пошли снаряжаться в дорогу.
В целом, я был готов к тому, что кто-то не пожелает менять шило на мыло. Хотя, наверное я не слишком высокого мнения о своих управленческих талантах, раз допускаю прямое сравнение жизнь в клетке на правах невольника и жизнь здесь, в долине. В любом случае, эта парочка пожелала лагерь покинуть по своим причинам. От помощи они тоже отказались, и свой долг перед человечеством я считал исполненным.
Далее я решил поговорить с крепким и явно чем-то болеющим мужчиной, которого собственноручно вытягивал из ямы. На душе скреблись кошки, ведь не просто так он там оказался, да еще и Женя за него поручилась. Я было хотел обратиться сначала к ней, но решил не портить себе так называемое «первое впечатление», опустив тот факт, что я его уже подсознательно сформулировал.
— Владимир, — протянул мне руку мужчина за сорок, — я хочу с тобой поговорить.
— Собственно, как и я. — Пожал я протянутую мозолистую ладонь, но обратил внимание, что вся его кожа на внутренней стороне кисти была в какой-то коросте, как и на лице, между густых, крученых бровей.
— Не заразно, это экзема, всю жизнь страдаю. — Объяснил Владимир мне то, что я должен был узнать, видимо, поймав мой взгляд. Ладонь я пожал.
— Меня ты знаешь, я Марк. — Кивнул я. — И раз уж ты сказал, что у тебя ко мне разговор, пропущу тебя вперед.
Мужик кивнул мне, затем вперился взглядом мне куда-то в переносицу, задумавшись на несколько секунд, и набрав в грудь воздуха, выпалил, как на духу.
— Я служил Константину. — Обреченно, будто подписывает себе приговор, сказал Владимир.
— Это все? — Выждал я достаточно времени, чтобы заговорить в ответ, но выводов делать не спешил.
— Этого недостаточно, чтобы сразу меня изгнать? — Вопросом на вопрос ответил собеседник.
— Не понимаю причин такой откровенности. — Честно ответил я и перевел взгляд в сторону лагеря. — Обернись, вон та пара, долговязый и рядом с ним невысокая девчонка, честно сказали, что хотят уйти. И у них были на это причины. Ты мог бы поступить так же, если бы так сильно горел желанием вернуться к Барону.
— Да не хотел я этого! — Запротестовал Владимир, поняв, к чему я клоню. — Но только я человек честных правил, и начинать лгать и крутиться не хочу, так что лучше ты, как лидер, от меня узнаешь, кем я был и что делал.
— Я так и подозревал. — Улыбка невольно промелькнула на моем лице.
— Что ты имеешь ввиду? — Не понял причин моей радости мужчина, отчего только закрылся, сложив руки на груди.
— Во-первых, я вытащил тебя из ямы, во-вторых человек, которому я доверяю, за тебя поручился. — Решил я не утаивать причин своей радости. — И то, что
