к уже ожидающей с палочкой и зельями наготове Тейлор. Затем быстро развернулась и вскинула шпагу, уже окруженную потоками воды и пара. Остановила взгляд на ещё живом Яксли, молча сделала резкий выпад — двухфутовый шип из мутного льда пригвоздил волшебника к земле. Больше не глядя на него, она оценила оставшихся противников. Бандит, так и не выпустивший из рук пистолет, очевидно, был мёртв — Эмбер создала несколько водяных хлыстов с ледяными остриями на конце, использовав любимый Мерфи для дуэльного клуба «Аква Прокурацио», а затем била ими во все стороны. Волшебники смогли выставить защиту, нелюди — увернуться, а маггла закрыть не сумели, да не слишком и старались. Теперь Грейнджер могла не опасаться пуль, а против на удивление синхронных атак огнём и молниями от Флоры и Гестии её барьер пока ещё держался. Хорошо, что готовившие тех к этому заданию «старшие товарищи» хотя бы не успели обучить слизеринок «Аваде».
— Протего, — когда большой щит осыпался искрами, она с помощью палочки создала малый, развернув его под углом. Одна огненная вспышка отрикошетила в сторону, вторая взорвалась, не причинив вреда, в этот момент Грейнджер высунулась из-за барьера и вскинула руку с палочкой в сторону попытавшихся отскочить в разные стороны ведьм и выкрикнула: — Экскьютит!
Белый всполох на мгновение почти ослепил всех вокруг, грохот поднял волны на пруду и сбил с деревьев листья. Кайнетту эффект больше всего напомнил любимые Лливелином светошумовые гранаты, и одна из них словно взорвалась между двумя слизеринками, раскидав по земле. Обе пятикурсницы упали уже без сознания, из носа и ушей у них шла кровь. Маг даже сумел вспомнить это заклинание — разработка Министерства, применяется обливейторами и аврорами по большим группам увидевших то, чего не следовало магглов, когда на обычную процедуру нет времени, либо следы зачищаются с размахом и взрывами в духе Ассоциации магов. Чары вызывают контузию, галлюцинации, стирание нескольких последних дней или недель из памяти, в общем, все симптомы, после которых любые истории о призраках или драконах не стал бы слушать никто, кроме психиатра.
Вспышка и грохот заставили Грэйбека дёрнуться, Кайнетт эту возможность упускать не собирался. Выпад по запястью оставил одну кисть бесполезной, разрез через всю грудь заставил врага зарычать, но он вышел неглубоким, а добивающий удар в горло оборотень и вовсе отбил, врезав здоровой лапой по плоской стороне клинка и сбив его в сторону. Он учился быстро, не рискуя принимать магическое лезвие на когти, а неплохая регенерация и выносливость позволяли быстро затягивать неглубокие порезы.
— Глацио Триа! — стоило дистанции между ними увеличиться, как закрывающаяся от Лонгботтома щитом ведьма из Пожирателей попыталась воспользоваться моментом и помочь союзнику.
Маг перекатился в сторону, замораживающее заклинание ушло мимо и обратило в лёд небольшое дерево. Вскинул руку для броска, заставив противницу растягивать щит и в его сторону. В этот момент её барьер разлетелся на части от удара целой колонны яркого пламени. Клэр себя не сдерживала: первым делом она сожгла огненной сетью второго оборотня, слишком быстрым и опасным тот выглядел, потом всерьёз поджарила отброшенного самым первым вампира, при этом случайно добив искалеченного маггла с ружьём очередным потоком огня. А теперь решила помочь Лонгботтому. Барьер сумел погасить большую часть пламени, Пожирательница смерти могла отделаться ожогами, но следом ударивший в грудь луч «Экспульсо» вызвал взрыв, на таком расстоянии не оставивший ей шансов.
Перехватив удобнее так и не брошенный черный ключ, Кайнетт в несколько быстрых взмахов оттеснил назад Грэйбека — тому всё-таки требовалось время, чтобы восстановить вторую лапу, этим нужно было воспользоваться. Но понимал это не только он — третий оставшийся вампир бросился наперерез, давая оборотню время. Этот продержался дольше прочих. Первая девушка так и осталась лежать с выражением изумления и страха там, где её достало заклинание Грейнджер, заморозившее всю её кровь. Второй, в которого маг врезался вначале, вылетел из общего строя и ему там досталось сразу от всех: всадил несколько зачарованных пуль Саймон, добавила огнём Крауч, а затем с помощью копий и лезвий, намороженных из пруда, добила Аманда, так и не дав нежити подобраться к Мерфи и вступить в бой.
Врагов осталось всего несколько, студенты кое-как справлялись, потому Кайнетт решил разобраться с кровососом окончательно. Поднырнул под выпад когтями, клинком снизу пробил локоть, ударил коленом под рёбра и когда вампир согнулся — с размаху рубанул по шее, отсекая голову. В своё время Диармайду доводилось сражаться не только с людьми… и не только с обычными людьми, так что навыки у него были весьма разнообразные.
Нашлась бы стратегия и на Грэйбека, тот не сможет уклоняться бесконечно, но времени уже не оставалось. Чувствуя, что энергии в накопителе осталось на несколько секунд, Кайнетт одним прыжком отскочил назад от обезглавленного вампира на полдесятка шагов, в полёте швырнув черный ключ в шею не успевшему выставить ещё один щит Пожирателю смерти. Волшебник пока был жив, но несколько заклинаний с разных сторон не дали ему выдернуть оружие и исцелить рану. Маг приземлился, подняв в воздух облако сажи и пепла от выжженной магическим огнём травы, потянулся под плащ и вытащил из ещё одного пространственного кармана длинный кельтский меч. Не хотелось доводить до последнего средства, но если закончится действие одержимости, живым он от оборотня на расстоянии в несколько шагов не уйдёт даже с «Укреплением». У Фенрира смена оружия вызвала только широкий оскал во всю пасть, заменяющий ухмылку.
— Ну, этот чуть длиннее… а толку? — в его рычании слышалась издевка.
— Revertemur, — произнёс маг, отменяя одержимость. Ненастоящий мир вокруг словно выцвел, замедлился, все звуки стали тише. Перехватил оружие поудобнее, чтобы кольцо на среднем пальце плотно прижалось к рукояти, озвучил арию для сопряжения: — Coniugatio, — клинок из титанового сплава слегка засветился алым, словно стал тяжелее в руках. Оборотень уже подобрался для прыжка, когда Арчибальд начал замах и негромко назвал имя фантазма: — Мораллтах.
Мир словно моргнул и несколько раз перевернулся, вместо врага теперь всё поле зрения занимали тёмные деревья, от резкого рывка хрустнули кости, что-то обожгло правую руку. Кайнетт понял, что удар заставил его преодолеть два десятка футов, прыгнуть мимо Грэйбека и, кажется, сделать несколько оборотов в воздухе, прежде чем приземлиться у противника за спиной. Взглянул на ладонь: меч уже рассыпался ржавой пылью и трухой, накопитель в кольце взорвался, а оправа стекла кляксой расплавленного металла, оставив длинные неровные ожоги. Обернувшись, он увидел, как отсеченные руки оборотня падают на землю, а затем беззвучно заваливается и тело, разрубленное вертикальным ударом от шеи до пояса. Один взмах, три идеальных разреза — божественному оружию
