много чего Марсдену наговорил про то, как они вынуждены были отбиваться и так далее. Но ясно видно — там вообще никаких колебаний или сожалений, он полностью уверен, что всё делал правильно. Остальные хотя бы сомневались, а не слишком ли далеко зашли, а не перебор ли, а он — нет. Самый сложный случай.
— Максимум — второй, — возразила Мейлер. Передернула плечами, вспомнив о чём-то. — Он всего лишь как кинулся на врагов, так и махал своим мечом до упора. Пока ты с ним говорил, я расспрашивала Грейнджер. И вот она меня напугала…
— О, и чего же так испугалась хрупкая девица с факультета змей? — с не очень-то натуральным участием поинтересовался Тагвуд.
— Я же серьёзно! — та не приняла его шутливый тон. — То, как она действовала… Первым делом уничтожила вампира — мерзко, но после той истории в Хогсмиде это ещё можно понять. Потом спасла другую девочку — прекрасно, остаётся только похвалить. Затем просто добила Яксли. После чего выключила из боя обеих Кэрроу — жестко, но не насмерть. Это как переключатель в голове: её — спасти, его — убить, этих — оставить в живых… Нормальный человек так себя никогда вести не будет. Не сможет.
— Грейнджер и Лавгуд дружат с ранних курсов, — Тонкс не выдержала и вмешалась в их спор. — Луна стала для Гермионы самой первой подругой и наоборот. Корбан сам подписал себе приговор, взяв её в заложники. Так что удивляться тут нечему.
— Мэм… — Тагвуд даже растерялся, услышав вдруг от неё такое. — А вы-то откуда знаете?
— Я им давала несколько уроков самообороны, — неохотно ответила ведьма, уже пожалев, что не смогла промолчать. — Когда началась вся та история со спятившим Локхартом несколько лет назад. «Протего», «Ступефай» — ничего такого, чему в школе не научат курсу к пятому, просто у них тогда не было времени, чтобы ждать положенных уроков. Так что мне эта компания знакома не только по отчетам.
— И вы считаете, что Грейнджер поступила правильно? — прямо спросила Шинейд, не сводя с неё взгляда. — Что так и надо было? А Мерфи, Крауч, Лонгботтом и остальные тоже были правы?
Тонкс не смогла сразу найти слова. Она ещё помнила непрерывно задающую десятки вопросов девочку, которая при первой встрече изо всех сил пыталась удивить её разнообразием освоенных школьных заклинаний и заслужить похвалу… Помнила её сидящей в пустой спальне и смотрящей в пространство остановившимся взглядом после нескольких дней затворничества без еды и почти без сна… Помнила её гнев после нападения Лестрейдж на вокзал и слова о том, что никто не погиб лишь чудом. А теперь в глазах девушки, спокойно стоящей со шпагой в руках среди разбросанных по двору тел, было только безразличие к происходящему. Друзья спасены, противник устранён — нет причин волноваться о чём-либо… Осталось лишь равнодушие.
— Нет, — наконец признала Тонкс. — Я не думаю, что это было верным решением. Тем более не думаю, что такое поведение стоит поощрять и ставить в пример их сверстникам. Но могу понять, почему они действовали именно так.
— И в чем причина? — уточнил Тагвуд с любопытством.
— Они не верят в помощь аврората, Министерства, школы… Так вышло, что Гермиона едва не погибла на первом курсе, вы должны помнить, знаменитый случай с троллем в школе. Всего лишь случайность, но она запомнила, что от взрослых помощи можно не ждать. Позже её друзья тоже этим прониклись.
— Но ведь, насколько я помню, именно вы затем спасли её в Хогсмиде, — заметила Мейлер.
— Это официальная версия. На самом деле она не рассчитала сил, заклинание убило вампира на месте, а моё вмешательство уже ни на что не повлияло. Потом ещё много чего было, — Тонкс не могла рассказать им о том, как Волдеморт вселился в тело Гарри Поттера и немало времени провел в школе среди ничего не знающих об опасности учеников. Но, по её мнению, именно эти несколько месяцев окончательно убедили Гермиону, что рассчитывать нужно только на себя и на друзей… может быть, на некоторых заслуживших доверие взрослых, но уж точно не на власти. — Но в конце концов она раз за разом всё сильнее убеждалась в одной идее. «Если не мы сами, то кто же ещё будет нас спасать?» Такое отношение к делам. Потому и сражались они так, словно на помощь учителя или авроры не придут никогда.
— Варварство какое-то, — возмутилась Шинейд. — А как же мистер Грюм? Он же у них в школе преподаёт ЗОТИ уже не первый год.
— О, Аластор был в восторге от того, что нашел столько единомышленников сразу, — Тонкс бледно улыбнулась, без особой радости. — Он их только поддерживал.
— Это очень опасные мысли. Если они уверились, что их все бросили и теперь устанавливать законы нужно самим, — сделал вывод Тагвуд.
— Они хотят делать правильное дело, — возразила Шинейд. — Как и мы. Просто если бы можно было действовать чуть помягче, а не как мстители…
— Да, как раз ещё одних «защитников справедливости» нам сейчас и не хватает, — проворчал со своего места Хьюз, но так, чтобы его ясно можно было услышать. — Тут и так забудешь, как родной дом выглядел, когда аврал на аврале: Азкабан в руинах, куча Пожирателей на свободе, одни идиоты вломились прямо в школу, другие подставили под гоблинов кучу гражданских… Вот нам теперь ещё школьники, возомнившие себя героями, только для полного счастья и нужны.
— Но всё не так плохо… — попытался возразить Флавиан.
— Да, всё гораздо хуже! — перебил его Альфред. — Мы одну Лестрейдж целый год даже отыскать не могли. А кто там теперь с ней может быть? Руквуд? Трэверс? Долохов? Вы, детишки, горите желанием на дежурстве пересечься с тем же Долоховым? Ой, не думаю — даже если вы не знаете, кто это такой. А если к ним ещё и Кэрроу сейчас отвалят в полном составе, это будет такой… конец, что вам лучше и не думать даже. Или вы поступали в академию, чтобы воевать с детьми?
— Кэрроу под арестом, — напомнила Мейлер, но с отчетливым сомнением в голосе.
— А надолго ли? Серьёзных улик против них нет, девчонки утверждают, что последним они помнят едва ли не начало сентября, ничего не делали, никому не помогали, ни с кем «нехорошим» дел не имели, — с сарказмом перечислил Хьюз. Он явно ни единому их слову не верил. — А может, их вообще под «Империо» держали. Тем более, был прецедент всего несколько лет назад — наверняка ещё когда вы учились в школе, капитан слизеринской команды пытался при куче народу профессора убить. Так ему вообще ничего за это не было — «Империо», нужно понимать.
— Если
