Я не собиралась его убивать, яд не смертельный, он немного ослабляет организм, и всё. Просто хотела, чтобы Ксандр вернулся домой, и мы вместе с ним… Не могу здесь оставаться, сил нет. Всё время думаю об этой гадости под кожей, ― и она заплакала…
Лис отпустил её руку, буркнув:
― Иди вперёд, перед Правителем будешь слёзы лить. Этот «добряк» так тебя любит, что наверняка поверит любым оправданиям. Но запомни, с этого дня я буду постоянно следить за тобой…
Ксандр выслушал Хлою и вместо того, чтобы примерно наказать, обнял, гладя по волосам:
― Бедняжка, я так и думал. Успокойся, забудем об этой истории, просто пообещай, что никогда больше не сделаешь ничего подобного…
Хлоя вытерла слёзы, упав на колени:
― Прости дурочку, Ксандр… Ты ― прекрасный человек, я была неправа. Клянусь однажды отдать свою жизнь ради моего Повелителя и искупить этот грех. Надеюсь, твоё здоровье не сильно пострадало? Торговка, продавшая это зелье, обещала, что оно просто… э… немного расслабит живот. Это же легко лечится, да?
Ксандр поднял её с колен, грустно усмехаясь:
― Если бы всё было так просто, малышка… У меня сильнейшие головные боли и повреждены лёгкие, но с помощью магии я справлюсь. Сможешь узнать «торговку»? Хорошо… Тогда все трое займитесь поиском, надо её найти ― вот с ней-то стоит как следует поговорить. Боюсь, во дворце зреет заговор, и ваша задача как Стражей ― с этим разобраться…
Мы с Лисом шли за Хлоей, негромко переговариваясь, пока она вспоминала, за каким поворотом находилась та самая лавка с зельями.
― Твоя подружка сказала, кто посоветовал ей обратиться к травнице? ― Лис был мрачен, ему было явно не до шуток.
― Кто-то из местных служанок, я уточню, когда вернёмся… Скажи честно, ты не веришь ей? ― сердце сжалось, болезненно кольнув.
Лис вздохнул:
― Почему, не верю… Она достаточно простодушна, да у неё всё на лице написано ― и про чувства к тебе, и про желание сбежать отсюда. Плохо то, что ею могли воспользоваться наши противники, запудрив мозги. Надеюсь, Хлоя ничего не скрывает, не хочу потерять её ― у Второго Стража итак слишком мало друзей… Да что там, только вы трое.
Это прозвучало очень искренне, и, посмотрев на Лиса с удивлением, я впервые увидел неподдельную грусть на его симпатичном круглом лице:
― Знаешь, Селим, как я переживал, когда ты начал меня подозревать? Да, так уж получилось ― после истории с «жуками» Второму Стражу очень хотелось кого-нибудь прибить, но только не Ксандра. Ты многого о нас не знаешь. Я давно присматриваю за ним, но не потому, что отец приказал ― просто младший сын Господина не такой как все. Запомни, Лис ― не предатель, а человек чести…
Я остановил его, протянув руку:
― Прости, что сомневался, друг…
И он, внезапно обняв меня, улыбаясь, побежал следом за «оторвавшейся» Хлоей:
― Поторопись, Селим, наша красотка, кажется, вспомнила дорогу.
Мы завернули в переулок и увидели испуганно озиравшуюся по сторонам Хлою:
― Ребята, здесь точно был маленький магазинчик. Помню, как вошла в него и зазвенели колокольчики у входа. Помню хозяйку средних лет с лентами в волосах, она советовала купить травы… А вот что было потом? ― девушка в отчаянии сжимала пальцами виски, ― пусто, стёрлось, словно мел с доски. Что же теперь делать?
Лис хлопнул меня по плечу:
― Пора нашему замечательному магу взяться за дело. Должны же были остаться хоть какие-нибудь следы…
Я дал им знак не мешать, начав перебирать в уме все известные заклинания поиска, пока друзья, склонившись, что-то рассматривали на земле. До меня долетали обрывки фраз:
― Это бесполезно, Шек, столько времени прошло, мы ничего не найдём… Неужели иллюзия или просто гипноз…
― Никогда нельзя сдаваться, Хло, здесь тупик, значит, народ сюда не заходит. Может, что-то и осталось, бери всё, что попадётся, будь то пуговица или засохший лист…
Тем временем, «маг» раз за разом пытался начать поиск, но зацепиться было не за что ― здесь словно прошлись магической метлой, вычистив всё, и это приводило в отчаяние:
― Надо же ― Шек, Хло ― бесился я, ― какие нежности, а ещё недавно Лис был готов снести ей голову. Не знал, что они так близки…
Внезапно, что-то забрезжило в моём перепуганном мозгу, и, подбежав к ползавшим на карачках друзьям, сказал:
― Так вы подсказку не найдёте ― место вычищено магией, но если есть ливневый сток ― он ниже уровня земли…
Не успел ещё договорить, как оба бросились к грязной, примыкавшей к стене канаве, и Хлоя радостно вскрикнула:
― Кажется, тут что-то зацепилось…
Лис бесцеремонно оттолкнул её и, встав на колени, засучил рукав до локтя:
― Ну, с богом… ― и начал вытаскивать наружу всё, до чего дотягивалась рука ― нечистоты, труп земляной крысы, клочки каких-то тряпок и волос…
Вдруг Хлоя, зажимавшая нос рукой, пробубнила:
― Лента, это лента травницы… тащи её, Лис!
Обрадованный Шек потянул на себя и, выругавшись, вынул… целую голову, судя по длине волос когда-то принадлежавшую женщине.
Хлоя ахнула:
― Это она продала мне травы для Ксандра… теперь мы окончательно потеряли след, ― и заплакала.
Сосредоточившись, я прикоснулся к голове «торговки»:
― Есть, нашёл! Убийца прикончил свидетеля, оставив потрясающий магический отпечаток. Не плачь, дорогая, лучше поищи воды для Лиса, пусть вымоет руку ― этот жуткий запах всех распугает, а нам нельзя привлекать к себе внимание….
С водой в городе было трудновато, но Лис нашёл выход, вволю поплескавшись в городском фонтане. Гражданам, недовольным его своеобразным «ароматом» и морщившим носы, друг демонстрировал боевой меч… Действовало безотказно.
Теперь я вёл всех за собой, очень скоро остановившись перед гостиницей ― оказывается, и такие тут были. Раньше и в голову не приходило, что за пределами города тоже могут жить люди. Оттолкнув с дороги пытавшуюся загородить нам вход прислугу, я шёл по «следу», оставляя разборки на Лиса, и остановился только у номера на верхнем этаже под крышей здания.
Мне не понравился запах, сочившийся из-под его двери, и, обернувшись к застывшим в напряжении друзьям, сказал:
― Подождите здесь ― отсюда тянет чёрным колдовством. Это опасно для жизни, особенно для вас…
Они послушно кивнули, и, обняв обоих, я осторожно коснулся двери, собираясь прочитать необходимое заклинание. Но этого не понадобилось ― что-то холодное и мокрое «втянуло» меня внутрь, заставив почувствовать себя гусеницей, закутанной в плотный кокон. Ни пошевелиться,
