закончил предложением часть груза, самое тяжёлое, громоздкое и то, без чего в укреплённом лагере обойтись можно, закопать в дюнах. Маскировка будет – что надо. Дневной бриз быстро сровняет песок, засыпав все следы нашей работы.
– Добро, так и сделаем. Ты, с выделенными тебе людьми, займёшься укреплениями на мысу. Пантелеймона поставлю на рытьё схрона с оставшимися стрельцами. Придётся тебе без дядьки обходиться. Сам ему путёвку в доны выписал. Значит, дал самостоятельность. Он теперь обязан быть руководителем, людьми, делом занятыми, командовать, а не за тобой нянькой ходить. Назначаю его твоим замом по тылу.
Князь ушёл, забрав Пантелеймона. А я вытащил из своего сундука, уже доставленного на берег, несколько листов бумаги и свинцовый карандаш. Надо место выбрать, нарисовать план и разметить контуры укрепления. Подозвал Ахмета и дал задание: натесать десятка два колышков, найти кусок верёвки саженей десяти длиной и быть при мне. Ахмет, не задавая вопросов, ушёл. Да, помахать ломами и потаскать камушков стрельцам придётся изрядно. Но кто говорил, что легко будет? Для своей безопасности постараются! А мотивацию я обеспечу.
От дум о фортификации меня отвлёк возникший на берегу шум. Повернув голову, я увидел уткнувшиеся носами в песок баркасы и матросов выгружавших с носа галеона на песок тюки, бочки, ящики, ещё что-то… Значит, погрузка на каракку и бригантину закончена, а что не вместилось – на берег, мне под охрану. Вереница нагруженных людей потянулась от баркасов на берег. Впереди шёл Пантелеймон, неся на плече лопату. Отойдя вглубь песчаного берега метров на тридцать, воткнул лопату и пошёл обратно. Шедшие за ним люди стали складывать принесённое добро возле неё. Через несколько минут вновь увидел дядьку, несущего на плече мешок. На обратном пути перехватил его, отвёл в сторону и тихо отругал за умаление дворянского достоинства, а потом поставил контролировать, чтобы не валили всё в кучу, а хотя бы по виду упаковки на отдельные кучки раскладывали. Прохор сначала насупился, обидевшись, а потом понял, что его поступок испанцы не поймут – для них он дворянин и чёрной работой заниматься не может, и рьяно принялся наводить порядок. Так-то лучше! Всё нам потом меньше работы будет.
Я вышел на пляж. Сотни ног истоптали девственный недавно песок. Неряшливыми кучами тут и там были свалены доски, канаты, свёрнутые в рулоны паруса. Громоздился штабель ящиков с медными брусками. Интересно, как дон Мигель с боярином Жилиным будут высчитывать стоимость груза с галеона? Думаю, список они составили, что на берегу оставили. Во! Почти стихами мыслить начинаю.
Людской поток двигался без перерыва: на берег – с грузом, обратно – за грузом. Работали все. Я видел кузнеца с сыном, катящими в горку на берег большие бочки. Валентин с отцом, ухватив один мешок на двоих, что поделаешь – старый да малый, тащили его волоком по песку. Даже Жан-Пьер на пару со своим конвоиром довольно бодро несли большой тюк. Хорошо, когда рабочих рук в достатке. Любое дело быстро делается. Баркас пустел прямо на глазах. Я посмотрел на галеон. С его палубы в другой баркас спускали орудийный ствол. Следом загрузили лафет. Ещё один ствол повис на стреле самодельного крана.
Так, хватит ротозейничать. Надо разметкой стройплощадки заниматься. Кто-то дёрнул меня за полу кафтана. Я резко повернулся. Передо мной стоял мальчишка, найденный на пиратской бригантине. Глазёнки испуганные. Рядом с ним на песке лежала вязанка остро затёсанных колышков и моток верёвки. В больших карих глазах испуг постепенно сменился любопытством. Рядом с ним переминался Ахмет в полном вооружении. А я как-то и забыл, что надо вооружиться. Ведь земля ещё чужая и враги могут появиться в любой момент. Вот что значит в момент лишиться няньки-напоминалки! Досадный промах для руководителя, мне ведь необходимо очень многое просчитывать наперёд и не только для себя лично.
– Князь послал помогать? – скорее для себя, чем для пацана, сказал я. Но он меня понял и кивнул, подтверждая. Наш руководитель делает успехи в испанском языке, если смог объясниться с немым испанским ребёнком.
– Узнать бы ещё, как твоё имя, малыш.
Мальчишка вытащил из вязанки колышек и процарапал на песке «Тэкито». Прочитав, я был в шоке. Не от того, что десятилетний, на вид, ребёнок грамотен, а от того, как его имя соответствует его нынешнему физическому состоянию. Я понимал, что родители дали ему имя «Тихий». Видимо, была причина. Но второе значение этого слова – «немой». Перст Божий, рок, фатум… Назовите, как хотите. Но пацану с рождения была определена его судьба – быть немым. Я тяжело вздохнул, провёл рукой по его голове, по растрёпанным волосёнкам, и прижал к себе. Жаль малявку, один на свете остался. В горле у меня образовался твёрдый комок… Судорожное глотательное движение, медленный вдох, медленный выдох.
– Я, – ткнув себя пальцем в грудь, произнёс я, – кабальеро Илья, главный командир воинов. А тебя буду называть Вито. Хорошо?
Пацан посмотрел на меня и кивнул. Вот и ладненько. Пусть лучше будет Живым, чем Немым. Кинулся к сундуку, быстро надел кольчугу, за пояс заткнул пистолеты. Схитрил, поддоспешник одевать не стал, как не стал брать и ружьё.
– Бери колышки и иди за мной, – сказал Вито и махнул рукой Ахмету.
До полуденной жары я с помощью шустрого мальчишки колышками наметил общие контуры трёх редутов, пушки которых будут контролировать места наиболее вероятной угрозы: бухту с корабельными обломками и пляж между мысом Потеряшка и местом высадки. Эти редуты будут самыми мощными, ведь главная опасность – пиратское судно, экипаж которого позарится на маленькое одинокое поселение на пустынном берегу. В камень колышки не забивались, поэтому Вито их просто клал в углах будущих укреплений, а потом с концом верёвки в руках стоял рядом, а я шёл до следующей точки. Для него моя работа представлялась развлечением: глаза блестят, руки, когда не заняты, жестикулируют. Пытается говорить, но… Я тех сволочей-пиратов ещё раз несколько акулам скормил бы! Закончив, пошли в лагерь. Ахмед, охранявший нас во время разметки будущих укреплений, шёл следом. Нет, использовать его в качестве охранника всё же не целесообразно. Он командир и должен постоянно быть со своими людьми. А мне не только охранник нужен, но и посыльный, и денщик, выражаясь современным для будущего языком. Надо с князем переговорить.
Пока я с Вито занимался разбивкой площадки, а Ахмет нас охранял, на берегу выросли внушительные кучи, груды и штабеля разного имущества. Поистине, глубоки и обширны трюмы галеона! Появились и три пушечных ствола. Рядом с лежащими на изрядно истоптанном песке стволами стояли лафеты. Чуть в стороне – две пороховые бочки, бочка картечи,
