class="p1">От этих двух обормотов временно избавился, они также шустро, как спешили мне наперерез, отправились обратно за указанными принадлежностями. Может приказать их выпороть? Ладно, это уж я со зла. Не стоит престиж местного управления рушить, да и мужики в принципе неплохие, только туповатые. Зато исполнительные и относительно честные, люди молодожёна-сыщика лейтенанта Николаса за ними присматривают.
Время года для строительства пансиона конечно не самое удачное, дожди надоедают, сегодня вот ночью ещё и снежок припорошил, да только, куда деваться? Если каждый раз откладывать на потом, толком никогда ничего не сделаешь. Так что, взялись возводить двухэтажное здание из кирпича, и под жильё учеников, и для их питания, и учёбы, с возможностью в дальнейшем, когда количество воспитанников увеличится, переоборудовать только под школу, а жилые общежития соорудим отдельно. Сразу же возвели и возводим всякие вспомогательные постройки — дровник, сараи, туалеты, небольшую конюшню на два денника, школе нужен свой транспорт, выкопали колодец, в общем, думаю, через месяц буду готов принять мелких оборванце на обучение и перевоспитание.
Для меня оказалось приятной неожиданностью, что братия к этой моей идее не просто как очередной блажи своего настоятеля, а с большим энтузиазмом. Многие выразили готовность самим участвовать в жизни пансионата. Другой вопрос, что мне их участие особо не нужно. Не собираюсь копировать иезуитов и готовить из мальчишек и девчонок религиозных фанатиков. Я совсем не планирую для них дальнейшей судьбы в качестве послушников, затем монахов. Нет, хочу отправить своих воспитанников в университет для получения ими не столько знаний, знания я им сам планирую дать лучше университетских, сколько пергаментов об образовании, позволяющих занимать серьёзные должности в канцеляриях дворцов, епархий, ратуш и гильдий. В Паргее просто грамотный человек от голода не умрёт, а уж имеющий на руках университетский свиток вполне может рассчитывать на весьма высокую должность. Уверен, как и воспитанники иезуитов, мои не забудут, кому они всем обязаны. Я ещё подумаю, как сделать так, чтобы преданность была фанатичной.
Конечно, даже не рассматриваю вариант, который веками используют на Западе для консолидации элит — совместное участие студентов закрытых заведений в запрещённых, позорных или преступных мероприятиях. Найду другие, более достойные методы.
С программой пока даже не заморачиваюсь. Первый год будут учиться читать, писать, считать, ну и основы веры, без этого тут никуда. Брат Симон предложил ещё и травничество им преподавать, хотя бы девчонкам. А что? Я не против. Там грамотность не особо нужна. Внимательность и память. К тому же, у нас появилась хорошая наставница в этом виде деятельности.
На днях к нам в обитель привезли женщину тридцати четырёх лет, обвиняемую в ереси, чернокнижии и отравлениях. В ходе тщательного допроса на дыбе и под кнутом она выдала о себе всю подноготную, убедив брата Никиту, а затем и преднастоятеля Михаила в своей полной невиновности. Просто не смогла помочь дочери мельника родить ребёнка, оба, и плод оказался мёртвым, и роженица умерла, вот её и оклеветали, припомнив то, что было, и чего не было.
Когда знахарку немного подлатали в нашей лекарне, то миледи Сильвия оказалась сильно потрясена познаниями этой неграмотной женщины в пользе и вреде тех или иных растений. Узнав, что возвращаться ей некуда, егеря графа перестарались при аресте, сожгли её лесной домик и убили обоих псов, миледи предложила брату Симону оставить её при нашем лазарете. Тот согласился, а заодно и мне во время доклада посоветовал использовать травницу в качество учителя.
— Не понял, брат Тимофей, а почему не работаем? — окликаю распорядителя на стройке.
Тут с утра ещё конь не валялся, а строители — монах, два каменщика и девять рабов — сидят себе возле амбара на брёвнах и ни черта не делают. Понятно, увидев меня, все дружно вскочили и поклонились, а брат Тимофей поспешил навстречу, объясняя на ходу:
— Кирпичи до сих пор не привезли, хотя обещали вчера к вечеру доставить. Но брат Егор уже прислал сообщение, что вывозят. Скоро подвезут.
Глава 23
Восемнадцатый день второго зимнего месяца 2109 года, полдень, Рансбур, главный столичный храм, прелат Курт Неллерский.
В комнатах настоятеля, располагавшихся в задней части храма, куда он вернулся после службы и с помощью двух молодых служек переоделся из сутаны в повседневную одежду, присущую дворянину, было жарко на топлено. И прелат открыл в своём кабинете оконце, после чего сел за стол в кресло и, откинув назад голову, прикрыл глаза.
Несмотря на свои пятьдесят два гда, уж скоро пятьдесят три исполнится, милорд Курт легко переносил многочасовые проповеди, которые старался проводить почти ежедневно, не передавая эту ответственную часть службы Создателю помощникам-приорам. После того плетения омоложения, которое применил на нём племянник Степ перед отъездом из столицы, казалось, вернулась молодость, прошедшая у Курта весьма бурно. Хоть и грех это, но иногда почитаемый всеми священнослужитель с улыбкой вспоминал свои похождения, походы, дуэли, участия в знаменитых сражениях, включая состоявшееся у Палотты, когда сводным кранцевским войском были обращены в бегство хвалёные имперские Железные полки.
Вспомнив о племяннике, он тоже улыбнулся. Всё-таки Создатель, всемогущий и всеведущий, оценил то рвение, с каким представители Неллеров — маркиз Рональд, милорд Курт и настоятели в Пармском, Реймском и Дитонском храмах трое других священников из их рода — служили Ему уже много лет, и одарил бастарда герцога Виталия могущественнейшим источником. История Неллеров знает примеры сильнейших магов в роду, но таких не появлялось даже примерно сопоставимых по силе.
А ведь дело не в одном только огромном источнике магии у Степа. Курта удивил и обрадовал острый ум троюродного племянника, большая наблюдательность, религиозное рвение и таланты мыслителя. Одни лишь его сказки, которые с нетерпением ждут во всех аристократических домах и даже в королевском дворце, говорят о необычайной одарённости Степа, а ведь прелату известны и кое-какие другие планы совсем юного милорда по написанию серьёзных религиозно-философских трудов, учёных трактатов и исследований истории их рода со времён первого его основателя. Просто умница. А ещё верен семье, открыт к помощи и, что не меньше остального ценил Курт, необычайно интересный собеседник.
Тут же, улыбка на лице троюродного дяди величайшего мага сменилось на раздражение. Вспомнил, что в канцелярии кардинала несколько раз выражали недовольство историями Готлинского аббата. Нет, понятно, ни про какую ересь даже и намёка не было, но вот подозрения о наличии в творениях милорда Степа некоторых языческих взглядов Курту несколько раз высказывали. Кардиналу Марку Праведнику самому очень понравилось несколько сказок, поэтому все претензии остались лишь
