в нос ватку с нашатырем.
— Просто заснул, — выдавил он.
— Ты десять минут ни на что не реагируешь! — она всплеснула руками. — Я уже собиралась реаниматологов звать, да только ты дышал.
— Сон хороший снился, — выдавил он.
Врач вздохнула.
— У меня от переживаний аж голова прошла. С самого утра болела, а сейчас рывком прошла. Чудеса просто!
Теперь Валерка развлекался осознанно. Пытался вызвать зрение и исцелить кого-нибудь. Как назло, остальные были бессовестно здоровы. Да и зрение нормально вызываться отказывалось. Появлялось на доли секунд и снова пропадало. Удалось перевести его на свою левую руку и опять пустить толчок по нервным импульсам.
Его как раз вернули в палату, и от бесконечной усталости он опять вырубился.
* * *
— Барыня, барыня, — над ним склонились обеспокоенная Матрёна, Прохор и Глашка, поодаль тоже толпился народ. — Вы сомлели, никак?!
Парень поморщился и сел. Левая рука слушалась плохо, словно он её отлежал. Пришлось разминать. Восстанавливая кровообращение.
— Ты в порядке, девонька? — Матрёна наклонилась, заглядывая в глаза. — Как ты исчезла из опочивальни? Это всё чары эти ваши, вот жила спокойно, бед не знали…
— Да не, — Валерка поморщился и встал. Одернул рубаху. — Я на качелях решила покачаться. Ночь, звезды, романтика. А чтоб никого не тревожить, в окно вылезла.
— Ах, — прижала к груди руки кормилица. — Второй этаж! А ну как голова бы закружилась, упала бы, расшиблась!
— Да чо она закружится-то?
— А сейчас вы, барыня, зачем на траву легли и без сознания лежали? — строго спросил управляющий.
Крыть было нечем.
— Ладно, — Валерка помотал головой и, подхватив Матрёну под руку, развернул всех в сторону дома. — Обещаю, что больше так не буду. Пошли позавтракаем и к чародею. Или уже не успеваем?
— Не поедете, может, — робко спросила кормилица. — Ты и так вон бледненькая, худенькая, в обмороки падаешь. Скажем учителю твоему, что занемогла ты. И ежели ему так надобно, то пускай сам является.
— Ага, — отмахнулся Валерка. — Делать ему больше нечего. Это скорее мне надо, а не ему. Значит, завтрак отменяется. Дайте мне три минуты и можем ехать.
Завтракал в повозке, никто его, конечно, совсем-то голодным не оставил. Кофе пить было не слишком удобно, но заматывать крынку в теплое полотенце уже опробовали на чародее, и Валерка был близок к тому, чтобы изобрести первую термокружку. Допив напиток, он об этом и поведал Прохору.
— Откуда вы только все эти свои идеи берете, — пробормотал управляющий. — Дома надобно нормально обедать. Вот кому кроме вас эти ваши термосы нужны?
— Путешественникам, — не задумываясь, выпалил парень. — Чародею. Мужикам, в поле что работают, а дети или жены им еду приносят. Туда же можно и холодное что-то налить. По жаре-то самое то.
— Так-то идея стоящая, — отозвалась Парашка. — Папка бы точно оценил.
— Вот! — парень наставил указательный палец на грудь мужчине. — Заедь к кузнецам, подкинь им идею. Смотри, вот примерно так надо сделать колбу, можно из стекла или металла. Плотно подогнать крышку, чтоб в дороге напиток не разливался, обернуть чем-то, что тепло задерживает, и внешний слой уже можно покрасивее сделать. Можно бересту использовать. Она вроде хорошо тепло держит.
— Неугомонная, — усмехнулся Прохор, но подкинуть идею кузнецам обещал. Правда, напомнил, что они и так заказами завалены, не продохнуть.
— Учеников пусть на этот заказ посадят. Из бересты корпусы делать кузнецы и не нужны, — не согласился Валерка. — А мы на этом можем и дела свои финансовые поправить. Потому что ружья у нас государство может и отобрать. Как-никак продукт стратегического назначения. А термос — баловство!
Сегодня чародей встречал у ворот одетым, с аккуратно собранными в короткую косичку волосами и в щегольских красных сапогах.
— На свиданку? — невинно спросил Валерка и тут же огреб подзатыльник. Сам не понял, как так вышло, что не удалось ни уклониться, ни даже заметить.
— Не твоё дело, — ответил учитель.
— Согласна, — кивнул парень. — Глупость сморозила. Это от голода и недосыпа. Простите, учитель.
Ванька недоуменно таращился с одного на другого и молчал.
— И щиты говно, — ответил чародей. — И не держишь ты их постоянно, хотя должна была уже научиться. Обещала мне.
— Обещал — не значит женюсь, — буркнул он себе под нос, но чародей услышал.
— Слово чародейское крепче железа, — наклонившись к самому его носу, прошипел он. — Если обещал, то женюсь значит, ясно?
— Так вы жениться?
Чародей зарычал.
— Вообще не твое дело, ясно?
— Да мне и с первого раза всё ясно было, — пожал он плечами и отодвинулся.
«Зачем ты его бесишь? — выдохнула Лерка. — Мне страшно!»
— А мне даже нравится, — ответил парень. — Адреналин шкалит, ты еще дрожишь, прикольный коктейль. Я, похоже, адреналиновый наркоман.
— Ничего я не дрожу, — чародей даже удивился такому предположению. — Что за ерунду ты несешь?!
— Это специальная боевая дрожь, — с самым невинным видом пояснил Валерка. — Для битв и просто от бешенства.
Чародей постучал по голове.
— Помогает, ваше чародейшество?!
— Так, — выдохнул взбешенный учитель и махнул рукой, отчего порывом ветра обоих учеников подхватило и потащило в сторону заднего двора. — Быстро поставили щиты и принялись отрабатывать. А у меня дела.
После чего он ушел в дом и захлопнул дверь.
— Странный он какой-то, — пожал плечами Валерка.
— Кто бы говорил…
Парень повернулся к Ваньке, но тот уставился на него преданной собакой, только что хвостом не вилял.
— Нападайте, барыня, я готов!
Пару часов отрабатывали щиты, и Валерка даже подустал, поскольку выкладывался на совесть. А вот Ванька, убедившись, что чародей за ними не смотрит, а Валерка бьет вполсилы, начал откровенно филонить.
— Эй, ты чего? — потер он зад, куда Валерка отправил здоровенный чурбачок, заметив это.
— Ты чего халтуришь?
— Устал, — Ванька без разрешения уселся на колоду и вытянул ноги. — Да и смысл спины гнуть, выполняя эти дурацкие упражнения?
— Думаю, смысл есть, — не согласился Валерка. — А ну враги, а ты щит не умеешь ставить?!
— Да какие враги, — отмахнулся Ванька. — У нас сто лет тут войн не было. А и были бы… есть же армия, стрельцы, Горыныч на худой конец!
— Опасная позиция, очень опасная, — не согласился Валерка. — Но если ты в самом деле устал, то бросай в меня. И не щади! Можешь даже крученым кинуть, обещаю, что пороть не стану!
Практически до обеда занимались сами. А потом явился злой чародей, всё в том же щегольском прикиде и опять навешал всем как котятам. Сам при этом не запыхался, сапог не испачкал и даже косы не растрепал.
Валерка в очередной раз поднялся на ноги и вытер лицо. Было оно измазано всем вперемешку в земле, в соплях, крови и слезах. За последние было
