ожидаемого осеннего похолодания. И речь точно не шла о начавшемся бабьем лете, больше всё походило на бархатный сезон. Когда следующим утром спросил об этом у заведующей молочным магазином, та отмахнулась.
— Да какое тебе ещё похолодание? В лучшем случае снег к Новому году выпадет и до середины февраля пролежит!
В лучшем случае? Вот бы уж не сказал! Зимней одежды у меня не было вовсе, равно как и денег на её приобретение. И на подпил клыков — тоже.
Следовало озаботиться поиском дополнительной подработки, но вместо этого я поплёлся в отдел кадров, дабы сдать акт о присвоении второго пси-разряда и уже в эту получку претендовать на свою законную доплату. Сколько сверх оклада ни докинут — в моём нынешнем положении роль играла буквально каждая копейка.
Увы, лучше бы с визитом в отдел кадров повременил. На расположившегося за вторым столом в кабинете Людмилы молодого человека внимания не обратил, сочтя его сотрудником отдела кадров, и с порога объявил:
— Доброе утро! Я вам справочку принёс!
— Какую именно? — озадачилась Людмила.
— О присвоении второго пси-разряда, — сообщил я и выложил акт на стол.
— Оставляй, подошью в личное дело, — непривычно сухо произнесла кадровичка, и тут же к нам подступил оторвавшийся от бумаг молодой человек.
— Кто это у нас тут? — полюбопытствовал он и задумчиво забормотал: — Гудвин, Гудвин, Гудвин… Где-то я это имя уже видел…
«Не имя, а фамилию!» — едва не огрызнулся я, перехватил взгляд Людмилы, которая сделала страшные глаза, и попятился к двери, но покинуть кабинет не успел.
— Вспомнил! — воскликнул молодой человек. — Та справка! — И он повернулся ко мне: — Постойте-ка!
Мог бы, конечно, послать его куда подальше, но по обречённому вздоху Людмилы понял, что уносить ноги уже поздно, и буркнул:
— Ну?
Ревизор порылся в своих записях, затем отыскал моё личное дело и, распрямив держатели скоросшивателя, вынул какой-то желтоватый листок.
— Вам выдали?
Я взял бумажку и обнаружил, что это справка о прохождении курсов оказания первой помощи, выписанная на имя Гу.
— И что с того?
— Так ваша справка или нет?
— Допустим, моя, — вздохнул я. — И что с того?
— В ней написано «Гу», а во всех остальных документах вы значитесь как «Гудвин». Позвольте взглянуть на ваш паспорт.
Я протянул ему красную книжицу, ревизор полистал страницы и воскликнул:
— И тут «Гудвин»! — Он обратился к кадровичке: — Как же так, Людмила Сергеевна? Справка-то выдана другому человеку!
Людмила замялась, и я пришёл ей на помощь, намеренно грубовато поинтересовавшись:
— С хрена ли — другому?
Молодой человек как-то растерялся даже.
— Здесь «Гу», а тут «Гудвин»! — заявил он, опомнившись. — Разве нет?
— И что с того? — пожал я плечами.
— Так разночтение!
— Ну так и даты разные. Справка когда выдана?
— Третьего августа!
— А паспорт? — Я раскрыл документ на нужной странице, продемонстрировал её ревизору и спросил: — Ещё вопросы?
Тот нахмурился.
— Хотите сказать, что поменяли имя? — Молодой человек зарылся в бумаги и хмыкнул. — Заявление о приёме на работу тоже подано от имени «Гу»!
Дотошность ревизора начала действовать на нервы, но я сдержался и спокойно уточнил:
— А дата у него?..
— Тоже более ранняя, — признал молодой человек и упрямо мотнул головой. — Но всё равно нужна справка о смене имени!
— На кой чёрт, — нахмурился я, — если на момент подачи заявления никаких разночтений в имени не было?
— Документы оформлены надлежащим образом, — нехотя признал ревизор. — Людмила Сергеевна, к вам претензий никаких, но пси-блок находится на особом контроле, и я должен убедиться, что тут и в самом деле нет подлога!
Я тяжко вздохнул, уже в который раз пожалев, что исправил имя в паспорте, и спросил:
— От меня чего надо?
— Мы можем и сами запросить горотдел, но если принесёте справку об изменении имени до конца недели, я факт разночтения нигде отражать не стану.
— Сделаю! — коротко отозвался я, ободряюще улыбнулся Людмиле и покинул кабинет.
А в голове один вопрос: ну и что теперь делать?
Глава 11
Одиннадцать
Вышел на крыльцо, стрельнул у куривших там медиков папиросу, сбежал по ступеням, затянулся, распаляя уголёк.
Прожечь первую страницу, уничтожив приписку к имени, оказалось секундным делом, а дальше я выкинул окурок в урну, сунул паспорт в карман и отправился в горотдел.
Ну не расстреляют же меня за порчу документа, в самом-то деле!
И нет — не расстреляли. Ударили по кошельку.
— За порчу паспорта полагается штраф! — заявила средних лет гномиха, милицейская форма которой шла примерно как корове седло.
— Так не я же его прожёг! Из соседей кто-то спросонья учудил!
— Не уследил за документами — отвечай!
— А если б у меня его украли?
— Но ведь не украли же? — парировала тётка. — Если б украли, заменили бы бесплатно. А так — вот тебе квитанция, вноси в кассу три рубля пятнадцать копеек.
— Сколько? — охнул я. — Грабёж средь бела дня!
— Нет денег — сообщим на работу.
Я тяжко вздохнул и сказал:
— Давайте квитанцию. — И сразу уточнил: — Имя-то хоть могу поменять?
Тётка глянула с прищуром, но приставать с расспросами не стала и протянула ещё один бланк.
— Заполняй!
— А можно тогда ещё и сразу справку о смене имени заказать, чтобы на работу предоставить?
—
