печатями и ритуальными ошейниками. Связь с культистами потерялась.
«А теперь рвите своих мучителей, — послал мысленный приказ в освобождённые разумы. — Вспомните боль, которую они вам причинили, прежде чем сломить. Вы уже не будете прежними, вас не вернуть. Вы умрёте, но напоследок можете отомстить».
Звери осознали приказ и развернулись. Стая обезумевших от долгих пыток химер обрушилась на своих бывших хозяев. Лагерь начал тонуть в крови и хрусте рвущейся плоти.
— Ты кто вообще такой⁈ — прогрохотал над поляной голос.
Из центрального барака вышел высокий мужчина в расшитом рунами балахоне.
— Как ты вообще посмел сюда прийти и напасть на нас? — продолжил он, перешагивая через растерзанного адепта. — Неужели ты не понимаешь, что это за место и что тебя ждёт?
— Ты дурачок, посмотри вокруг, — я обвёл рукой постройки. — Твои полоумные сторонники валяются мёртвыми, их рвут те, кто ещё совсем недавно им подчинялся. А ты мне тут говоришь, что меня будет ждать?
— Ты даже не понимаешь, с кем тебе сегодня не повезло встретиться! — заорал культист, разводя руки. — Я один из Перстов! И ты вмешался в очень важные планы. Я тебе сейчас объясню, что с тобой будет… Если ты думаешь, что ты умрёшь, то этого не случится. Вернее, случится, но не быстро. Для начала мы тебя схватим и узнаем всё. Ты нам сам расскажешь про всех своих близких, и они тоже умрут! Знаешь почему? Потому что никто не смеет вмешиваться в наши дела. Наши планы слишком важны, и не для человечества, а для всей планеты. Мы те, кто держит этот хрупкий баланс между людьми и химерами, мы приносим высшую пользу, направляя ход эволюции через очищающую боль!
— Всё, тормози, стоп, — я поднял ладонь. — Просто замолчи и давай делай, что должен. Я хочу увидеть, чем ты мне угрожаешь, и уже наконец-то узнать, почему так сильно трясётся земля.
Почва за спиной Перста действительно пошла огромными трещинами. Деревянные постройки начали проваливаться под землю вместе с культистами. Из вскоре из образовавшейся ямы с чавканьем вылезла туша — огромная, покрытая плотной слизью масса без глаз. У неё были только мощные столбообразные лапы и гигантская пасть, занимавшая всю переднюю часть тела, придавая существу сходство с болотным троллем-переростком.
— Ага, понятно, — кивнул я. — И это всё? Если всё, тогда нам не о чем с тобой говорить. Рядовая, вперёд.
Обезьяна оттолкнулась от земли и влетела твари точно в голову. Удар костяного кастета высек гулкий звон. Монстр зарычал, отмахнулся мощной лапой и впечатал Рядовую в толстый ствол сосны.
Костяной доспех на её груди треснул и осыпался кусками. Она сплюнула тёмную кровь, оскалилась и начала формировать новый слой защиты, собираясь снова рвануть в бой.
— Не притворяйся, тебя таким не убить. Не надо, — остановил я её. — Пусть делает свой ход. Если он пережил первый удар, то заслужил сделать свой.
Серая туша сжалась, оттолкнулась от краёв разлома и посмотрела на меня.
— А ты же говорил, что меня живьём возьмут, — я повернулся к застывшему культисту. — Нехорошо обманывать. Впрочем, неважно.
Тварь взмыла в воздух, разинув пасть, чтобы проглотить меня целиком.
Я вытянул правую руку навстречу летящей многотонной массе. Из ладони ударил плотный луч энергии, впитываясь прямо в слизистую плоть твари. Монстр даже не долетел до земли, рассыпался в воздухе, и на весь лагерь плотным слоем осел горячий серый пепел.
— Да, мощная регенерация очень полезное дело, — сообщил я ошарашенному Персту. — Только в том случае, если ты знаешь, как она работает и как правильно эти атрибуты устанавливать.
Культист стоял с открытым ртом, пытаясь осознать масштаб произошедшего.
— И знаешь, я мог тоже взять тебя в плен, порасспрашивать о разных вещах, — я отряхнулся. — И ты бы мне даже отвечал. Когда тебе под ногти залезают кристальные муравьи — это очень неприятно. Или когда твою кровь заменяют специальными слаймами, которые буквально становятся твоей кровью и управляют твоим телом и ритмами. Множество вещей бы я мог назвать, но зачем? Просто умри.
Рядовая сорвалась с места, бросившись на культиста и проламывая его выставленную защиту. Тот пытался отбиваться, формировал щиты и метал ответные заклинания.
— Рядовая, я сказал, он должен умереть, — напомнил я.
Обезьяна мгновенно сняла внутренние ограничения и стала заметно сильнее. Костяной доспех разросся, покрывшись длинными острыми шипами… Один чудовищный удар сверху вниз превратил лидера сектантов в пятно на осыпанной пеплом земле.
— Как же я не люблю дилетантов, которые думают, что могут решать, кому жить, а кому умереть и считают себя самыми важными, — вздохнул я.
Я прошёл вглубь разрушенного сектора и остановился возле искорёженного загона. Там лежала саламандра. Химера была страшно изуродована: из спины торчали вживлённые кристаллы, чешуя покрыта шрамами от вырезанных рун. Над ней явно ставили самые грязные эксперименты. Ей было тяжело даже дышать.
— Давай ты зажжёшь напоследок, — сказал я, подходя к решётке. — Я дам тебе такую возможность.
Просунул руки через прутья и начал вливать в неё колоссальный объём энергии. Перестраивал разорванные каналы, дарил новые атрибуты, взмахами рук направляя потоки эфира. Саламандра на глазах начала расти. Чешуя налилась раскалённым светом, размеры увеличились в несколько раз, разрывая остатки загона. Она выпрямилась, возвышаясь над руинами огромным огненным изваянием.
Покончив с остальными культистами, собрав трофеи и закончив все дела, мы успели отойти к кромке деревьев, когда над лагерем поднялся огненный смерч. Пламя ревело, сжигая постройки, культистов и саму землю. Этот огонь выжигал всё на много метров вглубь, не оставляя от подземных лабораторий ничего, кроме пепла.
Я шёл по лесу в сторону города, чувствуя накатывающую усталость. Такие личности и такие места всегда вызывали у меня глубокое отвращение. Кеша, обследуя их бункеры, подслушал много интересного. Для этих культистов всё окружающее было просто инструментами. Они прикрывались великими целями, считали себя сверхлюдьми и практически богами.
Кеша слышал их разговоры. Например, они сетовали, что в рейды за пределы Стены редко ходят женщины, а то им там скучновато. Они продолжали пытать подопытных даже после активации нужных рун на телах, просто ради удовольствия. Добившись своей цели, они всё равно продолжали истязания.
Но сегодня к ним зашёл тот, для кого их жизни тоже не имели никакого значения. Им это очень не понравилось, и никого там не осталось. Грустно было только от того, что людей в лагере
