всегда злило, я предпочитал, чтобы деньги крутились.
— Знаешь, все-таки он дурак, — сказал я.
— Кто? — поднял голову Лански.
— Массерия, — сказал я. — Он не тратил эти деньги. Не вкладывал в дело, не развивался. Просто прятал три с половиной миллиона, как старик, который зашивает деньги в матрас. На похороны копил, что ли…
Только вот его похороны в итоге оплатил я, и прошли они очень скромно.
— Многие так делают, — пожал плечами Лански. — Это лучше, чем держать их под четыре процента, а теперь обивать пороги банков, пытаясь получить обратно.
— Все равно это бред, — пожал я плечами. — Деньги должны работать. Под лежачий камень вода не течет.
— Ну, мы ведь тоже так делали, — он улыбнулся вдруг. — Обзавелись неплохим стартовым капиталом. А теперь стали вкладывать, потому что ты стал думать иначе. Мне ты новый, кстати, больше нравишься, чем старый.
Эти его слова я решил проигнорировать. Я же не мог сказать ему о том, что в теле Лаки Лучано вдруг оказался бизнесмен из России будущего с криминальным прошлым. Во-первых, мне бы никто не поверил. А во-вторых, если бы поверили, то все стало бы только хуже.
Я все-таки достал сигарету и принялся крутить ее между пальцами. Вспомнилось еще кое-что. Праздники же впереди.
— Мей, — сказал я.
— Да? — он снова поднял голову от чемодана.
— Ты что делаешь в Новый год?
Лански посмотрел на меня с легким удивлением, он явно не ожидал такого вопроса посреди разговора о деньгах.
— Да ничего, — пожал он плечами. — Думал тихо встретить.
— Не получится, — я улыбнулся. — Я арендовал клуб «Неаполь» на всю ночь. Вся Семья будет, с женами и девушками.
В этом был еще один мой план — не только совместные мессы, но и совместные празднования. Для того, чтобы сплотить Семью. Чтобы они видели, что босс не задирает от них нос, и не сидит в своем ресторане или социальном клубе. А что пьет и гуляет вместе с ними, слушает их и говорит сам.
Вроде как Суворов так же к своим солдатам относился, чуть ли не в баню с ними ходил. И они были готовы за ним и в огонь, и в воду. Вот и я хотел воспитать настоящую верность, чтобы не было крыс.
— Нормальная вечеринка будет, — сказал я. — Ты приедешь.
— Это приказ? — он улыбнулся, понял мой тон.
— Это приглашение, — я улыбнулся в ответ. — Но настойчивое. Багси тоже позовем. И своих людей из тех, кому доверяешь, зови. Все за мой счет. Надо провести время вместе, через войну вместе прошли же.
— С женщинами? — уточнил он, но подразумевал, очевидно, не только девушек и жен членов Семьи, но и работниц какого-нибудь из моих борделей.
— Конечно с женщинами, — я улыбнулся. — Куда без женщин.
— А что, — он покивал. — Хорошо. Итальянская еда, некошерная правда. Выпивка, красивые женщины. Будет интересно, я думаю.
— Будет хорошо, я постарался, — кивнул я.
— Тогда буду, — он тихо засмеялся. — Во сколько встречаемся?
— К девяти, а то до Нового года все перепьемся. А там встретим Новый год. Нас очень много интересного ждет в тридцатом.
— Ждет в тридцатом, — он вдруг повторил за мной последние слова, и его веселый тон сменился задумчивым. — А ты знаешь, что нас ждет в тридцатом?
— В общих чертах, — сказал я.
— И что? — он вдруг посмотрел мне в глаза.
— Работа, Мейер, — ответил я. — Очень много работы. Ну и новые проблемы, естественно. Маранцано ведь никуда не делся. Я поехал по делам, а ты убери это, неуютно смотреть, как миллионы долларов валяются на подоконнике.
— Уберу, — кивнул он. — Курьеры скоро приедут, развезем по разным местам.
Мы пожали руки, я кивнул ему и вышел. Спустился вниз по лестнице, попрощался с охраной, сел в машину и только сейчас закурил.
Посмотрел в окно, завел двигатель и поехал вперед.
Тридцатый год будет тяжелым, это я знал точно. Но сейчас можно отдохнуть.
Глава 21
В клуб я приехал без четверти девять вместе с Гэй. Не потому что торопился, просто хотел убедиться, что все готово. Общее празднование Нового года было для меня важным, поэтому мне очень хотелось, чтобы все прошло как надо.
Все было готово. Столы накрыты, бутылки расставлены, оркестр уже настраивал инструменты на небольшой сцене. Управляющий провел нас по залу, показал кухню, официантов, уже готовящиеся новые порции блюд. Может быть, эти люди и хотели бы провести время со своими семьями, но я пообещал щедро расплатиться с ними дополнительно. А деньги были нужны, очень и всем. Вот они и согласились в новогоднюю ночь остаться на работе.
Гэй сразу же по приходу опустошила бокал шампанского, после чего принялась переставлять букеты. Управляющий посмотрел на это с вежливым ужасом, особенно после того, как она чуть не опрокинула одну из ваз, но молчал. Он понимал, что я за человек, и что моя женщина — это тоже очень высокий статус, и ей лучше не перечить.
— Теперь хорошо, — сказала она, вернувшись к нам.
— Было хорошо и до этого, — заметил я.
— Но теперь лучше, — твердо сказала она.
Я улыбнулся. На этом лучше было закончить разговор.
Люди стали подтягиваться к девяти, целыми группами. Но не командами, как это было на деловых встречах, а поодиночке с женами и даже с детьми. Я настоял на этом специально, заодно намекнув всем, что сегодняшний праздник никак не связан с работой.
Бруни с дочерью и своей женой — Марией, которая держалась рядом с ним, в стороне от остальных — она не очень-то принимала то, чем занимался ее муж, хотя знала об этом. Адонис заявился так вообще с двумя барышнями, одной из которых была уже знакомая мне Лиза. Скьяво привел молодую жену, которая постоянно оглядывалась.
И все остальные. Я сперва подумал — не поскромничал ли, может быть, стоило арендовать клуб побольше. Все-таки и в Семье людей много, и членов их семей тоже немало будет. Но вроде как все разместились.
Лански и Багси пришли вместе. Лански — один, в обычном костюме, и вид у него был такой, будто пришел он, только потому
