"Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 - Дмитриев Олег

— Д-д-да… — кивнула стройная девушка с восточными, яркими чертами лица.

— Место и год рождения? — я читал с листика, потому что на двадцатый раз можно легко запутаться.

— Город Бугульма, ноль пятого, ноль шестого две тысячи первого… — пролепетала она.

— С какой целью прибыли в Александровскую Слободу? — продолжал механически тарабанить я.

— Раб-ботаю в Службе Протокола Постельного приказа, обеспечиваем безупречное проведение с-совместного заседания Народного Собора и… И… — она готова была разрыдаться.

Она не видела во мне парня практически своего возраста, вообще — не видела во мне человека. Только табличку на столе — «Дежурный менталист» и бляху Сыскного приказа на моей груди.

— Не переживайте вы так, Диана Фаридовна, это ведь просто формальность! — уверил я, хотя, конечно, никакой «просто формальностью» фильтрация не была.

На первых десяти девушках Рикович мне наглядно объяснил, что и как надо фиксировать в ауре опрашиваемой, чтобы безошибочно определять степень откровенности собеседника. Каждый менталист имеет такую способность — видеть оттенки и узоры ауры, недоступные магам других специальностей. А я и не знал! Конечно — скрывать вранье можно, и если кто-то абсолютно уверен в том, о чем он думает — такую ложь не сможет считать даже Шеф. Ну, если прямо в голову не лезть, а только смотреть. Однако есть очень простые вопросы, которые могут стать зацепкой для дальнейшего разбирательства:

— Диана Фаридовна, знаете ли вы о фактах, которые могли бы навредить этому самому безупречному проведению заседания? Обладаете ли сведениями о людях и нелюдях, которые злоумышляют против Государства Российского, его законодательных органов и правящей Династии?

Рикович уже ушел по своим важным делам, а я тут с этими барышнями офигевал второй час. Потрясающее доверие, очень польщен. Нет, конечно.

Девушка накрутила прядь волос на палец, глянула в пол и спросила:

— Анекдоты с-считаются?

Я тяжко вздохнул. Анекдоты! Народ реально думает, что менталисты — это такое всевидящее око, всемогущее и всезнающее, и что нас парят анекдоты?

— Нет, анекдоты не считаются. Я повторю вопрос?

— Нет, не надо, я поняла… Фактов таких не знаю, но… — она замялась, ее аура зарябила характерным образом, и я сразу напрягся, мне показалось — вот оно! Нащупал!

— Вас что-то беспокоит? — как можно более участливо спросил я. — Если вы боитесь начальства, то с нашей стороны мы гарантируем полную анонимность и конфиденциальность…

— Танька с депутатом от Суздаля спит! — выпалила симпатичная Диана Фаридовна, стремительно краснея. — Вы ведь все равно узнаете, да? Лучше я скажу, чем кто-то другой! Но она не за деньги, он ей понравился, видный такой мужчина…

Господи Боже, лучше б я снег чистил или стулья в Зале Заседаний расставлял, честное слово! А у меня таких Дианочек Фаридовночек еще — тридцать! Где я так нагрешил в жизни-то, а?

Глава 14

Нервные дни

У меня уже в глазах рябило от этих нервных милых личиков, испуганных глазок и ломких пальцев, а одинаковые вопросы слились в непрерывную канитель. При этом я кое-что отметил для себя: во-первых, все девушки были из земщины, стопроцентные цивильные, без малейшей толики дара, и уже перешагнувшие двадцатилетний рубеж. То есть — никаких шансов на инициацию у них не оставалось, кроме самых призрачных и противоестественных. Это мы, парни, отсталые, и взрослеем позже, и инициируемся — тоже. А девушки — они те еще скороспелки.

Во-вторых, это были наши, человеческие барышни. Никаких изящных эльфиек и фигуристых кхазадок — только коренные национальности людей Государства Российкого: русские, белорусские, украинские, башкирские, касогские, якутские и мордовские красавицы приглашались на работу в Службу Протокола со всех концов страны. Лояльность, полный курс школьного образования, достаточный для успешного обучения на спецкурсе интеллект, отличные внешние данные, правильное происхождение и цивильность — вот критерии, по которым, похоже, отбирали девушек.

— С какой целью прибыли в Александровскую Слободу? — я был уже совершенно задолбан, и потому ни затянутая в приталенный спортивный костюм фигурка, ни горящие зелёным огнем глазищи сидящей напротив шатенки со стильно, косо обстриженной челкой меня совершенно не вдохновляли.

В отличие от остальных девчонок, эта совершенно не боялась. Наоборот — кажется, даже злилась. Я не был эмпатом и эмоции мог определить только по обычным вербальным и невербальным признакам. Но желваки на чёткой линии скул, лёгкий румянец, складка между бровями и чуть прищуренные глаза намекали на то, что кандидатка явно настроена негативно.

— Я… — она вцепилась пальцами в стул, на котором сидела, и вдруг я увидел, как обивка и металл сидения начинают сминаться. — Я прибыла с целью…

Её аура пошла рябью и вдруг стала изменяться — и если бы я не видел своими глазами, что передо мной сидит совершенно обычная цивильная девушка, то решил бы что это какая-нибудь медведица или, скажем, лосиха — по крайней мере, в эфире это выглядело именно так! Лесной зверь — и точка! И никакой магии, совершенно никаких внешних эфирных изменений, которые появляются, если кто-то использует академические заклинания или родовые, естественные техники. Меня пронзила догадка: изменения внутри! Что-то происходило с ее организмом, и это никак не касалось внешнего мира… Пока что!

И я тут же втопил коленом кнопку тревоги под столешницей и ухватил эфиром стулья, которые стояли вдоль стен кабинетика, и ведро для мусора в углу. Сколько на это нужно времени — секунды две, три? Этого хватило, чтобы от шатенки мало что осталось — вместо нее посреди помещения восстал из черт знает, каких глубина Ада страшный зверь — лохматый, клыкастый, ростом с высокого человека, с когтистыми лапами и хвостом! Волк — не волк, медведь — не медведь…

— Р-р-р-р-а-а-а!!! — в стороны разлетелись клочки одежды и обломки стула.

Я мигом нахлобучил ведро монстру на башку и принялся по отработанной на Скоморохах схеме крутить ему лапы стульями. Зверь был мощный, очень сильный — я придавил его со всех сторон и пытался прижать конечности одну к другой и сжать зубастую пасть петлей из металлической ножки, он — сопротивлялся! Подумать только, я — великий телекинетик с бездонным запасом маны — испытывал трудности! Эта шерстяная зараза металась по кабинету, круша все вокруг себя, а я жал и давил ее, пытаясь припереть к стене или полу. Грохот и рев стояли страшные, мне приходилось периодически отталкивать монстра столом, который я также поднял в воздух. Добраться до меня он не мог, но и у меня не получалось нейтрализовать угрозу: для этого пришлось бы ломать стены, а в здании было полно людей!

Дверь с грохотом распахнулась, и тут же раздалась злая команда:

— Огонь!

Я только и успел, что поставить универсальный щит, присесть и прикрыться столом! Длинные очереди из автоматов Татаринова хлестали по чудищу, кабинет превратился в сущее пекло, окно было разбито в первые же мгновения, и студеный ветер занес в помещение целый сонм снежинок, которые кружили теперь по комнате вперемешку с бумагами, обломками мебели и автоматными очередями. Но пекло там, или не пекло — я свое дело сделал. Обездвижил нашпигованное экспансивными пулями чудовище! Теперь и верхние, и нижние конечности, и пасть у него были заключены в кандалы из мебельного металла.

— Твою ма-а-а-ть, и что это у нас такое? — услышал я, когда стрельба прекратилась.

— Необычное миролюбие с вашей стороны, поручик, — сказал я, вылезая из-под стола. — Я думал, вы Волной Пламени жахнете, чего мелочиться-то?

— Пиромантия — штука, конечно, действенная, — Голицын отсоединил расстрелянный магазин, сунул его в подсумок, подсоединил к автомату полный и дослал патрон в патронник. — Но я знал, что очередь ты удержишь, а вот удар нор-р-р-мального огненного мага — это вопро-о-ос… Мне тут жареный юнкер не нужен! Все было просчитано до мелочей.