которой он сохранил свою мощь и в принципе выжил, а связка в виде переноса души с помощью симбионта подняла его на недосягаемые уровни живучести и дала возможность многие сотни тысяч или даже миллионы лет пробыть в Единстве и пережить всех тех, кто давно сгинул во времени, не пройдя очередную ступень Восхождения.
Сделав пару петель, я плавно приземлился. А всё-таки здорово у меня получается летать во сне. Привычно сели в кружок на появившиеся нарядные кресла-троны. У Победоносного в мире грёз было припасено немало удобных мелочей, как, например, и эти пафосные стулья. Темой сегодняшнего совещания было, кого мы ещё можем задеть и к кому обратиться за помощью. События так быстро разворачивались, что и поговорить было некогда. Уже через минуту после того, как я сообщил, что есть нетронутые саркофаги вечного сна, получил от Древнего Руну великого перемещения, чтобы я смог перенести нашу банду в разрушенную сферу безликих кел, которую мы с Капюшоном взорвали. Часть оборудования действительно сохранилась. Ещё час Победоносный колдовал над настройками и привязками, давал краткие инструкции, как создавать отражение и что делать, если пошло не по плану, и ещё через час мы были в Вечности и начали делать гадости.
Это была первая возможность спокойно выдохнуть, а не бегом-бегом.
Из всех, кого я знал и кто мог нам помочь или хотя-бы сразу не прибить, это был небесный Восходящий из храма Вечности, но он не станет помогать открыто, и второй была мать Арандеса. Она наверняка бывает не только в Единстве, но и держит контакт с небожителями. Победоносный только ухмыльнулся:
— Архераил, а ты хоть знаешь, кто такая Эснанга? Она хранительница и собирательница секретов. Её задача собрать секреты у младшеньких народцев, а потом похоронить всех, кто этого секрета касался.
— Мне она такой не показалась.
— Это потому, что тебе не показывали. Истинная золотая Восходящая дома Норн. Это те, что выкачивают ресурсы из Единства и контролируют храмы Вечности. Об этой крысе ходят легенды. Конечно, среди тех, кто жив остался.
И мне мило улыбнулись, сделав это с максимальной незамутнённостью и показывая, что если меня на куски будут резать, то тогда можно и к маме Арандеса за помощью обратиться, но не раньше.
Мыслеобраз от Древнего, как всё небо нашего сна закрыло тёмной тенью. Я почувствовал, что в Скрижаль Древнего вернулись сломанные золотые охранники, и ментальный, прорывающийся визг моей, обычно бесстрашной змеюки, которая просилась домой и хотела, чтобы её отозвали, сообщая, что на сегодня она уже нагулялась. Всё-таки хитрость живого существа или просто удача, сильно отличаются от полуразумных биоботов, пусть и золотого ранга. Те были уже уничтожены, а моя хитрозадая змее-женщина ещё была жива. Я мгновенно отозвал Азалану, даже не пытаясь тратить время на выяснения, что там случилось.
За доли секунды все разом проснулись. Я глянул в сторону джунглей. Огромный метеор вертикально валился с неба, разрывая облака и ударился в мост. В мою скрижаль посыпались какие-то Руны, золотые Символы и скакнул увеличившийся запас Звёздной Крови. Я получил сообщение, что Руна золотого моста уничтожена. Не сломана, а именно уничтожена. «Разве такое возможно?», — промелькнула мысль, но также мгновенно растворилась в сознании, уступив место увиденному. Как хорошо, что мы подумали и были далеко от хладонитового сооружения. Победоносный проговаривал вариант, что могут попытаться убить всех и сразу, не разбираясь кто и что, но добавлял, что это очень накладно и невероятно сложно. Вокруг исполинского пылающего пятна, где раньше был мост, различалось несколько летающих Существ, с восседающими на них всадниками, и почти все они были золотого уровня. Кто это, с такого расстояния мне было понять невозможно, но по нашу душу пришли точно не безродные неудачники из нищих нео. При этом себя они совершенно не скрывали. Миг, и появился силуэт, окаймлённый цветом небесного сияния. Я почувствовал на себе внимательный взгляд.
— Бегите! — промелькнул мыслеобраз, полученный от Победоносного.
Это было последнее, что я услышал от древнего. А потом мордой в грязь. Всё сменилось. Мы с Дланью оказались в другом месте, лежащие рядом, с перепачканными болотной жижей рожами. Совсем рядом располагался вход в помещение Бассейна Душ. Такой резкий контраст. Вонючее болото, и сразу стерильная атмосфера и ряды сотен ванн для возрождения и связи с Единством. Первым делом, когда мы пришли в эту часть Вечности, найдя дальний и заброшенный мир, в котором не должно быть ни одного разумного, Победоносный сменил наши точки возрождения и перенёс привязку канала от Единства в это глухое место. Впрочем, не такое оно и глухое, как оказалось. На этот случай у нас была всего одна инструкция, как говорила подруга: «Валим отсюда».
Когда вода с искорками Звёздной Крови уже размывала реальность, готовя отправить меня обратно в Единство, увидел, как несколько силуэтов огромных летающих тварей бодро приземлились у входа Бассейна Душ, а с них спрыгнули воины в нарядных, ни на что не похожих доспехах, окружённые золотыми фреймами. «Быстро же они подсуетились», — получил мыслеобраз от подруги и провалился в эфемерный тоннель, который на колоссальной скорости потащил меня к Единству.
Глава 3
Мордой в грязь
Я очнулся в саркофаге вечного сна. Рядом стоял Победоносный, но это был не он, а его отражение или копия. Это сразу было понятно по отсутствию симбионта. Подобное я уже видел, когда Златоглазка мне свою копию присылала. Вышла Длань. Она по-прежнему была в теле глубоководной рыбы, которое с хвостом. Мы его подняли до сильной бронзы, перед тем как уйти в Вечность, а следом, после появления внутри небесного трона, в одном атрибуте переводили в серебро. Как я понял, это нужно было для солидности и антуража, чтобы важные переговоры не сорвались. С бронзой напыщенные кел даже разговаривать не будут, а вот серебро было минимумом, при котором моя рыба становилась достойным переговорщиком. Древний предупреждал, что если будем внепланово бежать из Вечности, то ни в коем случае нельзя делать синхронизацию с тем, что у нас будет там, и что мы оставляем в Единстве. Пусть всё честно хапнутое пока хранится под приглядом небесного трона, а на внутренней поверхности иллиумового шарика лучше пользоваться имуществом, что было, и стараться не выделяться.
То, что нам, возможно, удастся расковырять совсем неприглядное и дурнопахнущее, было почти наверняка, и как бы осторожно палочкой не тыкали, всё это легко может оказаться непредсказуемого размера и запаха. Главное совсем сильно не влезть, а то будет слишком заметно,
