вышел вперёд с поднятыми руками ― симпатичный темноволосый Избранный в одежде простолюдина, что само по себе было странно. Наброшенный сверху плащ явно знал и лучшие времена. Как только он повернулся спиной, многое стало понятно ― собранные в короткий хвост волосы говорили, что перед нами стоит один из изгоев общества ―
Недостойный Избранный[1].
Он смотрел на нас с усмешкой, видимо, готовый к оскорблениям. Цепкий взгляд и плавные, осторожные движения выдавали в нём опытного воина. Я опустил меч и специально громко, чтобы слышали все, поприветствовал его так, как и положено Высокородному:
― Приветствую тебя, брат… Командир, что скажешь? Позволим ещё одному Избранному погреться у нашего костра?
Настороженный Дарси кивнул:
― Пусть греется… как только покажет документы.
Незнакомец подошёл, с вежливым поклоном протянув синий именной жетон. Такие выдавали бойцам расформированных частей или оставшимся в живых после того, как отряд почти полностью погибал в сражении…
― Понятно, ― покрутив металлический кругляш, Дарси вернул его Избранному, ― так где ты сражался, парень?
Путник тяжело вздохнул:
― Разведгруппа Третьего Северного отряда под командованием капитана Крона…светлая им память.
Дарси помрачнел, указав на место у костра:
― Наслышаны… Сан, налей нашему гостю моей фирменной бражки и лепёшку дай. Помянем ребят, я знал вашего капитана ― суровый был человек, но справедливый.
Сан разливал по кружкам крепчайший самогон, а я уже понял, что командир решил «разговорить» пришлого ― его пойло развязывало языки даже самым стойким молчунам. В это время к костру подошёл отходивший «по делам» Крэг и, увидев незнакомца, тут же улыбнулся, радостно разглядывая потрясённую физиономию чужака:
― Смотрю, у нас гости, это хорошо… и «напиток богов» уже в кружке. Эй, Селим, тебе налить? Не хочешь, ну и правильно… ― он обнял растерянного парня, и я поморщился, представляя, какой неизгладимый отпечаток его объятия оставили на коже, ― добро пожаловать в отряд полукровок. Ты чего фыркаешь, Дарси? Разве это не обещанное ещё полгода назад пополнение? А жаль… Тогда хотя бы жалование заплати… ― он оттолкнул «жертву», как бы ненароком продемонстрировав свои «потрясающие рожки», ― за что пьём?
Мы уже выпили по второй «за здоровье», а упорный чужак всё молчал, время от времени испуганно поглядывая на веселящегося Крэга и подхватившего «игру» Селима, выполнявшего его команды, задорно размахивая хвостом:
― Напарник, сосчитай, сколько всего человек у костра? Верно, умник ты наш. А догадайся, сколько пальцев я показываю? Ай, молодец…
Командир ухмылялся в усы, я хмыкал, а быстро захмелевший Сан краснел и, наконец, не выдержав, обратился к Избранному:
― Скажите, а что произошло с отрядом? У нас тут разное болтают…
Дарси стрельнул в него глазами, мол, не о том спрашиваешь, но маг гнул своё:
― Сколько человек выжило? Правда ли, что это было необычное нападение Тварей?
Чужак словно очнулся:
― Правда… Я многое повидал, но после той ночи подумывал бросить всё и уйти отшельником в горы, ― после этих слов все притихли, ― это было страшно. Отряд вот так же расположился на ночь в лесу, мы выставили караул. В тех местах больше года не было нападений, и все расслабились…
Разведчики собрались у костра, чтобы отметить известие о рождении сына Командира ― пили брагу, прямо как сейчас, смеясь и балагуря. Небо на горизонте внезапно окрасилось красным, и кто-то пошутил, что это вино богов протекло на землю. В следующее мгновение открылось не менее дюжины прорех, и небольшие по сравнению с привычными гигантами Твари, но гораздо более быстрые и сильные, набросились на нас…
Он залпом опрокинул в себя кружку и, закашлявшись, протянул руку за новой порцией. Сан налил из фляги, его мальчишеское лицо было полно искреннего сострадания, а ночной гость продолжил:
― Счёт шёл не на минуты, а на… мгновения. Твари мелькали, как смазанные пятна, глаз не успевал следить за этим сумасшедшим мельтешением. Кровь… везде была кровь. И хоть Недостойным запрещено применять магию, я бросал огненные заклинания в эти цветные тени, крича так, что охрипшее горло ещё неделю не могло произнести ни слова.
Я с ужасом смотрел на его бледное, залитое слезами лицо, мысленно ругая Сана за то, что заставил человека снова переживать этот кошмар. Поэтому, когда наш «почемучка» открыл было рот для очередного вопроса, кивнул Крэгу, и тот легонечко толкнул его в бок, отправив спать:
― Заканчивай, баламут ― иди в палатку, перед рассветом разбужу, ― и тот покорно поплёлся в сопровождении Селима, ласково тыкавшегося носом в его руку.
Командир проводил взглядом неразлучную парочку:
― Что было потом?
Гость вздохнул, вытирая лицо ладонью:
― Остатки отряда распустили, каждый сам за себя решал, как жить дальше. А я ушёл в горы и, найдя заброшенное зимовье, решил подождать до весны…
Сан высунулся из палатки:
― А почему тогда ушёл оттуда? ― и, перехватив брошенное в него Крэгом подмороженное яблоко-дичок, укусил его, скорчив смешную гримасу.
Рассказчик улыбнулся:
― Да не гоните вы его, пусть спрашивает, раз интересно… В горах снег лёг уже давно, и как-то раз я нашёл у порога парнишку-Избранного. Тот совсем замерзал, вот и затащил его в дом. Выхаживал, пока он болел. Мы подружились, но однажды вернулся с охоты, а его не было ― ушёл, даже не предупредив. Не такой он человек, чтобы сбегать. Вот я и отправился по следу, сам не знаю зачем ― страшно за него, наверное, стало, совсем ведь мальчишка, на братишку моего похож…
Командир крякнул:
― Да тебе пора роман писать… Ладно, в душу лезть не буду, сейчас — то куда?
― В Капошвар… Из чего самогон? Просто с ног валит, нарочно, что ли, решил споить ― проверяешь, не лазутчик ли? Правильно. Я бы тоже никому не верил… ― Избранный потёр виски, ― может, встречали «потеряшку» ― лет восемнадцати, у него ещё светлая коса и забавные круглые очки?
Вылезший из палатки Сан увернулся от пытавшегося его поймать Крэга и присел рядом с говорившим:
― Нет, не было случая… Слушай, а ты не видел Роя из Дома Серебряной Лозы, он мой названный брат. Ищу, ищу его… ик… и всё никак…
Вместо ответа новый знакомый грустно покачал головой:
― Идёт война, непросто найти человека…
Любопытный Сан не унимался:
― Думаешь, его похитили? Следы борьбы были? Нет… Значит, сам ушёл ― возможно, у него было важное дело, и сказать о нём ― ты прости, конечно ― первому встречному он не мог.
Избранный кивнул, тряхнув головой ―
