волосами, приветствовала нас.
— Прасу фас гасподя пластить косесек, — лицо старушки засияло в полумраке, затем она обратилась к одной из девиц, — Пласу, косеска, пленеси сяй для гаспадин.
Глаза наконец привыкли к тусклому свету от свечей с красными абажурами. Атмосфера вокруг была интимной и таинственной. Девушки были наготове, ожидая следующего клиента.
В темноте увидел дворянина в маске, сидящего в кресле. На его коленях уютно расположилась молодая барышня. Везде по первому этажу была похожая картина. Разница была только в количестве девиц, что окружали тех или иных посетителей.
Я так понял, что китаянка Сунь-Вынь была здешней мама-сан. То есть старшая по борделю.
Провела нас в уголок с каким-то огромным диваном и предложила сесть. Потом налили чаю. Тут все было на высшем уровне, если у тебя в кармане есть бабки. Мы пили чай и вскоре я совершенно расслабился.
Сводница увидела, как я себя веду и сказала:
— Пелвый лаз, маладой гаспадин?
— Да, да! — Я кивнул. — Никогда раньше не посещал бордель! Я хочу увидеть девушек! У меня есть деньги!
— Хе-хе, маладой гаспадин, у миня есь касдый дефуська, — сказала Сунь-Вынь с улыбкой. — Какой нлавиться?
Радион предоставил мне возможность вести переговоры и не мешал. Просто отхлебывал чай из своей чашки. Кажется, он положил глаз на старушку, старый извращенец.
— Какие девушки у вас есть? — спросил я.
Китаянка кивнула:
— Обысьный дефуська — адин селебло за адин сас. Класивый дефуська — два селебла.
Я кивал пока мама-сан рассказывала. Конечно, у меня много денег. И я не собираюсь экономить — мне только самое лучшее.
Старушка указала пальцем наверх:
— Вталой этас, дефуська петь песня. Мыть гаспадина, массас.
От её обещаний я уже начал чувствовать шевеление в штанах. Несмотря на предвкушение, я видел, что был еще третий этаж.
Я кивнул:
— Что насчет третьего этажа?
Лицо мама-сан расплылось в улыбке. Она кивнула с особым энтузиазмом.
— Дисять селебло. Илитний дефуськи. Лутсий сасаки, халосо сасат, миного сасат. Дуса гаспадина летет нибеса.
Мои глаза засияли:
— Я хочу третий этаж!
Старая краля соединила три пальца и потерла их. Радион сразу понял, что это значит. Вынул кошель и пихнул ей:
— Тут денег хоть отбавляй. Пусть твои лучшие крошки потрудятся!
Бабка увидела серебро, улыбнулась во все зубы. Затем кивнула управляющему, который был здесь для охраны.
Тот сразу же загорелся энтузиазмом:
— Молодой государь, прошу проследовать за мной. — Он развернулся и стал подниматься.
Я, оставив за спиной старую шкуру, последовал за этим кретином. Радион остался точит лясы со старушкой.
Ступеньки деревянной лестницы скрипели под шагами. Поднявшись на второй этаж понял — скрип раздается не только из-под ног. Равномерный скрип слышался также из небольших комнаток. Роль дверей в них исполняли шелковые занавески, неплотно задернутые у входа.
Не надо было быть Шерлоком, чтобы понять, что там происходит.
