class="p1">Воин первое время трепыхался, но Шест освободил оружие и вторым ударом оборвал его мучения, пробив кольчужный воротник. С этим вроде бы всё — в ранах я не заметил нитей. Сколько там ещё осталось? Дым в пещере большей частью рассеялся, а гореть тут особо нечему, за исключением парочки агрегатов. Да и те чадили весьма умеренно, как перегоревший компьютер.
Толп врагов я не разглядел, зато неподалёку обнаружилась Двойка, мотающая головой так сильно, что брызги крови с носа разлетались по сторонам. Ну, хоть живая, а могла и об соседнюю колонну приложиться. Она и так умом не блещет, поэтому сотрясения для неё строго противопоказаны.
— Господин, вы можете встать? — уточнил у меня самурай сквозь лёгкий гул в ушах.
Я не определился с ответом, поэтому решил проверить себя на практике. Худо-бедно поднялся, благо нам никто не мешал. Единственный оставшийся противник склонился над Старым неподалёку от эпицентра взрыва. Робот лишился большей части сетей вместе с боевой конечностью и, кажется, левой ногой. Так что старший инквизитор в роскошной ало-золотой броне с белоснежными вставками эмали занимался вредительством почти безнаказанно.
За одни только доспехи мы могли выручить кругленькую сумму, даже в таком исцарапанном и слегка помятом состоянии. Сразу видно, что лёгкой прогулкой для хозяина вылазка не стала, да и контингент сократился. Однако он и в одиночестве представляет огромную угрозу, а наша главная боевая единица окончательно превратилась в рухлядь.
Неудивительно, что бравый рыцарь не обращал на нас никакого внимания.
Пока мой основной арбалет валялся чёрт знает где, я мог ему только пальчиком погрозить, но благо Юта никуда не делась из своего закутка. Где положили, там и лежала, умничка. А вместе с ней — её медицинская сумка и личный самострел. Простенький, компактный, не особо сильный, но всё же лучше, чем ничего. А то и гляди, расковыряет нам нанимателя окончательно, придётся ещё и его тащить до кучи.
— Брат Орно! — крикнул я, нажимая на пусковую скобу.
Как ни странно, рыцарь меня услышал. И даже повернул ко мне голову в шлеме. А вот дальше произошло непредвиденное. Запущенный болт вместо того, чтобы продырявить позолоченное ведро или хотя бы оставить там вмятину, оказался в стальной перчатке. Что ещё за фокусы? Я мог бы промахнуться, учитывая моё мутное состояние, но снаряд именно что поймали. Как бабочку, в воздухе.
— Господин, берегитесь!
Шест бесцеремонно меня отпихнул, выставив перед собой копьё в защитной стойке. Со старшим инквизитором нас разделяло чуть меньше тридцати метров, однако тот преодолел эту дистанцию быстрее легкоатлета в трико. За считанные мгновения, будто им из пушки выстрелили. Перезарядить допотопный арбалет я бы точно не успел, максимум — взвести.
А потом пришлось бы попрощаться с головой.
Воитель налетел на нас тропическим ураганом, размываясь в воздухе от скорости. Однако матёрого самурая обмануть не вышло. Тот встретил противника не менее стремительным выпадом копья, вонзив остриё точно в стык расписного нагрудника и наплечника. Рыцарь рассержено зашипел, пригвождённый на месте, только у нас не хватало народу для добивания. Молотильщик своротил массивный агрегат головой и отдыхал, а Двойка едва поднялась на ноги.
Обычный человек и так никуда бы не делся, но мы имели дело с настоящим монстром, который лишь выглядел похоже. Ударом меча он отсёк древко вместе со стальным стержнем, будто бамбуковый стебель. А следом и досталось и самому Шесту, который не собирался отступать и выхватил короткий кинжал. Клинок со странным оранжевым отливом, будто имел примесь меди в сплаве, оставил глубокую прореху в кирасе и начисто срубил кисть сержанту.
Страшный удар отбросил его в бок, смахнув с шахматной доски.
Моего же выстрела практически в упор ублюдок даже не заметил. Болт вошёл ему в бок чуть ли не на половину, только с тем же успехом можно носорога деревянной зубочисткой потыкать. И вся кипящая во мне ярость не могла ничего поделать.
По всем раскладам наступала моя очередь отправиться следом за самураем, но я вместо того, чтобы помереть в обнимку с разряженным самострелом, как принято у арбалетчиков, отшвырнул его прочь, выигрывая себе лишнюю долю мгновения, и выставил перед собой голый протез. Старший инквизитор небрежно отмахнулся от бандурины, развалив её на две части, и тут об его броню стукнулся стальной шарик на цепочке.
Мау соорудил миниатюрную катапульту на пружинах, и теперь грузило не требовалось раскручивать. А уж я разрядился на полную катушку, даже синий всполох промелькнул. Обычно всё происходило без видимых эффектов, но этот раз в корне отличался от предыдущих. Мало того, что бессмертный рыцарь успел поймать круглый снаряд на отскоке, так ещё и паралич его не поразил. Хотя до этого электрическая способность меня ни разу не подводила. Даже с неубиваемыми.
Но какое-то впечатление я всё же смог произвести, потому что инквизитор просто дёрнул цепь на себя, вырвав крепления из опор заклинившего протеза. Масло израсходовалось почти в ноль, а ему хоть бы хны! Ну хоть мечом рубить не стал, а то деваться мне больше некуда.
— Ну надо же! — удивился он вслух. — А я думал, что старая железяка привела обычных носильщиков… Не обратил внимания на дверь. Глупо, очень глупо! Что с моими людьми наверху?
— Закончились, — буркнул я, берясь левой ладонью за рукоять трезубца. — Ты окружён, сдавайся.
— А ты весельчак! — хохотнул старший инквизитор, как будто находился под градусом. — Даже будь там целая армия, она не сможет мне помешать.
Короткий взмах меча едва не отсёк мне руку, и я едва успел прикрыться протезом. Железку дёрнуло, выкручивая мне плечевой сустав, а на центральной опоре осталась глубокая вмятина. Остальное и вовсе перерубило, окончательно выведя механизм из строя.
— Брось игрушку и не дёргайся, — посоветовал мне упырь, намереваясь ударить вновь. — Против меня она бесполезна.
— Ещё скажи, что тебя сам Окран хранит, — проворчал я, отбросив трезубец.
— Знал бы ты, человечек, насколько сейчас прав… Ну ничего. Дорога у нас с тобой будет дальняя, может и расскажу.
Я и так уже понял, что бессмертный собирается брать меня живьём, иначе он сейчас общался бы с моим трупом. Тяжело чувствовать себя беспомощным, но питать иллюзии ещё хуже.
— Извини, мне мама не разрешает с людоедами гулять.
— Да быть не может! Неужели эта ходячая ржавчина меня вспомнила⁈
— Пойди да спроси.
Ответить старший инквизитор Орно не успел, поймав метательный нож прямо в крестообразную прорезь. Как раз в районе правого глаза.
