в общем, мы все умрем.
— Аааааа!!!
— Ну что, не допустили паники? — проорал Валерка в ухо уряднику, добравшись до него.
Урядник глянул на парня диким взором и заработал локтями, пробиваясь к помосту. Валерка скромно пристроился позади, чтоб его не затоптали, а после рывком взлетел на тот же помост. Урядник опять зыркнул на него, но промолчал.
— Докладывай, — велел он крестьянину.
— А?
— Любезный, — вылез вперед Валера, — расскажите, пожалуйста, свидетелем чего вы стали. Как вас зовут? Откуда вы? Что вы видели? А что додумали?
Урядник опять недобро глянул на Валерку, но, о чудо, промолчал.
— Дык, Сенька я, сталбыть, из крестьян, но свободных. Хутор у нас на том краю речки Поруськи был… Несметные полчища печенегов идут на нас, хутор наш сожгли, мужиков в капусту порубали, девок спортили, а после кого тоже в капусту, а кого в полон!
— А ты как выжил? — строго спросил урядник.
— А я… — мужик замялся, покраснел, а после признался, — струсил я, сети я ставил на реке, как увидел всё, так не бросился врагов убивать, а в лодку упал, а после уплыл вниз по реке, куда течением снесло, а уж придя в себя, к вам скорбную весть понес. Прости, Господи, струсил я, братья мои и сестры. Нет мне прощения!
— Зато мы теперь знаем, что не враки это, про врагов, — хладнокровно и звонко перебил его Валерка. И это внезапно прозвучало в тишине. — А значит, не грех это, а промысел Божий, чтоб мы подготовиться смогли!
Все благочестиво перекрестились.
— Сколько их? — задал вопрос по существу урядник, но кроме эмоций у Сеньки ничего толком не было. Люди шумели, требовали от властей их защитить, а урядник не мог выжать из мужика ничего толкового.
— Потому и надо разведку выслать, — вмешался Валерка, устав слушать наводящие вопросы про количество врагов и откуда они идут, а также про их вооружение, построение и планы. — Он небось до трех считать умеет, а всё, что выше — «много».
— До десяти, — оскорбился селянин. — Вона, скока пальцев на руках, так и умею считать. Всегда на рынке хватало сих знаний, спасибо учителю моему. А еще…
— Да, три молитвы, я в курсе, — опять перебил его парень. — Если вам не нравится тот план, что вам я предложила, то забудьте о личности, давайте всем скажем, что это ваш план, и всё.
Урядник повернулся к своим парням, ловко высмотрев их в толпе, и принялся раздавать указания.
Валерка тоже присмотрелся и узрел капитана.
— Фрол Кузьмич, — звонко крикнул он и, несмотря на шумевшую толпу, тот его услышал и протолкался к помосту. — Ох, хорошо, что вы тут. Надо ваш корабль снарядить да мирное население эвакуировать.
— У меня есть знакомый, который мог бы стать вторым капитаном. Не так планировал я этот разговор повести, да уж как вышло.
— Сын?
— Племянник, — потупился капитан. — Но он правда толковый парень, со мной уже ходил, карты читать умеет да в звездах понимает.
— Ой, да не в открытое же море идем, — отмахнулся парень. — По реке надо корабли провести в сторону столицы. Сейчас с господином урядником определимся докуда.
— Да что там определяться, — махнул рукой капитан. — До Московии долго будет, а на корабль влезет от силы пара дюжин баб с дитями. Хорошо, если пару ходок успеем сделать. Да это только если до соседнего града идти. Сутки на дорогу в оба конца, коль река будет благосклонна.
— За сутки много может измениться, — кивнул парень. — Значит, мы можем рассчитывать на одну ходку двух кораблей. Али еще кто свой корабль предоставит для дела благого?
Капитан задумался.
— Там на пристани пять кораблей стоит. Ваши, один купца заморского, да еще два наших купцов. Но заморский купец-то поди уберется, себя спасая. Захочет ли баб с дитями забрать?
— А наши захотят? — уточнил парень.
И, судя по тому как капитан замялся, угадал.
— Можешь сам спросить? Или мне урядника попросить?
— Мне-то точно откажут, — опять помялся капитан. — А урядник — это власть. Может, его и послушают?!
Валерка повернулся к уряднику, который слушал весь разговор с вниманием. Когда взгляды скрестились на нем, он тяжко вздохнул.
— Не дадут. В лучшем случае — сами спасаться кинутся. В самом лучшем — кого из челяди с собой заберут. Странно, что вы, Валерия, в первых рядах не уплыли, а пытаетесь что-то для города сделать.
— Чего это? — нахмурился парень. — С каких это пор я крысой стала?
— Ну, много вам доброго город сделал?
Валерка хмыкнул.
— Кстати, тётку тоже надо вывезти. Толку от нее немного будет, — Валерка вздохнул и пояснил: — Все не влезут на корабли. Надо бы еще телеги снарядить, повозку отправлю тоже, но это человек пять, если потесниться. Телеги?!
— Соберем, — кивнул урядник. Он почему-то начал прислушиваться к Валерке и больше открыто не перечил.
Как-то незаметно штаб для обсуждения сместился в церковь. Туда прибегали с докладами, оттуда убегали с поручениями. Валеркины корабли загрузили и отправили. Снарядили корабль иноземного купца, который как-то безропотно забрал пятнадцать баб да с пяток детей. Еще один купец тоже без возражений отдал корабль, а сам остался, справив мужиков в народную дружину, которую сформировали из бывалых вояк да крестьян, разбив на десятки да поставив над ними более опытных командиров.
А вот последний корабль сбежал вместе с хозяином и его домочадцами.
— Фигня, — флегматично ответил Валерка. — Он крепостных бросил, там полно здоровых мужиков, их в ополчение, девок, кто пожелает, в полевой госпиталь, под начало моей повитухи. А кто желает в эвакуацию, тех на телеги и вывозить, пока есть куда.
Он опять склонился над картой.
— Я же правильно понимаю, что печенеги обошли горы с юга и сейчас прут на нас по единственной дороге через лес?
Он провел пальцем по карте.
— Вот, смотрите, тут река и море, им никак не пройти, значит, с севера мы прикрыты и туда отправляем беженцев. Тут горы, с конями они не пройдут. Не скалолазы же они и не козы. Под горами ходов нет?!
— Хозяйка не пустит, — помотал головой урядник. — Да и Горыныч же там.
— Странно, что они вообще через него прошли, — буркнул парень. — Не может же он такую армию пропустить. Это же какой запой должен быть, чтоб конницу на марше проморгать?!
— Неведомо нам сие, — отозвался отец Владимир. — Но не нашли ли они управы на наше единственное оружие?
— Кстати, об оружии, — повернулся Валерка к Прохору, который стоял у него за левым плечом и почтительно молчал. — Пошли к кузнецам за моим оружием. И пусть, во-первых, делают его как можно больше, а
