посмотрел на небо. Оно было темным и отражалось в его глазах. Казалось, он беспокоился о том, что уже смеркается. Как бы тихо и безлюдно ни было в деревне, всегда могли найтись уличные бродяги, охотившиеся на девушек.
Есть только одна дорога. Если пойти по ней, удастся дойти до конца. Но она была настолько длинной, что конца ей не было видно.
Я избавилась от всего багажа, который мне прислала Сурен. Поскольку теперь мои руки были пусты, мне не пришлось тащить свои вещи. Нужно хорошо перебирать ногами.
– Как хорошо, что у вас нет багажа. Если постараетесь, сможете добраться туда до следующего дня.
Он тоже с облегчением заметил, что я пойду налегке.
– Что ж, счастливого пути, – сказал он, отвернулся и, недолго думая, направился к карете.
Подул пыльный ветер. Посмотрев, как карета медленно удаляется, я повернула голову.
Сделала шаг вперед. Мои ноги проваливались в гравий.
Я вспомнила, как тряслась карета по дороге из столицы. Карета цепляла все камни, из-за чего багаж мотало во все стороны, и только когда мы подъехали к особняку, дорога снова превратилась в лужайку. Чтобы попасть в Гелькорн, нужно было идти до тех пор, пока не исчезнет гравий.
Я медленно шла, укладывая в голове то, что услышала в зале суда.
Вот что Изелла имела в виду, когда сказала, что станет для Деона мечом. А еще я поняла, почему она была необычайно спокойна. И почему Деон кричал в темнице, что это не мое дело. Он составил фальшивую бухгалтерскую книгу и затаился, чтобы застать принца Ажанти врасплох. Мне с самого начала не следовало вмешиваться в это.
Витер и Итан, которых не было в замке, не сбежали, а выполняли поручения Деона, а Изелла и семья графа, как вассалы, затаились и притворились, что предали его, пока не был отдан приказ. Они даже распространяли слухи о том, что разрывают все связи, но в критический момент выдвинули своих солдат, чтобы заблокировать принца Ажанти.
Все это была спланированная акция, и все самые близкие Деону люди о ней знали. Кроме меня.
Я быстро двигала ногами, но то и дело наступала на подол юбки и пошатывалась. В конце концов подол с громким звуком порвался.
Я осела на землю. Холодный воздух резко окутал меня. Каждый раз, когда мои рыжие волосы развевались на ветру, по затылку проходил холод. Я сжала шею. Это была реальность, которая казалась холоднее, чем режущий воздух.
Разве не мог он дать мне хотя бы подсказку? Раз уж заметил, что я изо всех сил пыталась вызволить его из темницы, он мог бы сказать мне, чтобы я не волновалась и возвращалась обратно. Или он мог бы послать доверенного слугу сказать мне, чтобы я успокоилась.
У него было столько возможностей! Возможностей успокоить меня и оправдаться.
– Хотя бы, хотя бы… со мной… – С моих губ слетали слова, полные обиды.
Он предал меня. Нет, можно ли назвать это предательством? Это я с чего-то возомнила, что нахожусь в одной лодке с Деоном.
Я понимаю, что мало чем ему помогла, но… разве он не мог хоть что-то мне сказать? Раз я пришла в темницу, так о нем тревожась, мог бы намекнуть. Мог бы остановить меня, прежде чем я сделала какую-нибудь глупость.
Я закрыла глаза и посмотрела на небо. Меня охватило чувство беспомощности.
* * *
День быстро закончился. Кажется, я знаю, почему кучер смотрел на меня с беспокойством.
Расстояние было не очень большим, но земля покрыта камнями и буграми, поэтому я все время спотыкалась. Здесь было так много гравия, что колеса кареты изнашивались, стоило ей один раз здесь проехать. Мои ноги ослабли, а шаги стали медленнее.
Лишь после заката я увидела знакомую траву. В закатных лучах она была ярко-красной.
Я собиралась сделать шаг, но остановилась. Мне пришлось пройти долгий путь до особняка, но не хотелось ступать на траву. Окрашенная в красный цвет, она казалась забрызганной кровью. Если я наступлю на нее, то, возможно, уже никогда не смогу уйти.
Может… сбежать?
Для побега есть все условия. Никто не знает, что сейчас я стою здесь. Если я сниму ожерелье и вернусь тем же путем, которым пришла, а затем сбегу в другую деревню, возможно, мне удастся вырваться из сети наблюдения и выжить.
Какое-то время поколебавшись, я снова поставила ногу на траву. У меня были главный дворецкий и Сурен. Если я сбегу сейчас, возможно, почувствую себя лучше, но меня беспокоили трудности, через которые им придется пройти.
Я отчетливо ощущала, как ступаю по траве. Подошвы моих ног, натертые тупыми камнями, казалось, готовы были кричать, когда я ступила на мягкую поверхность. Мои лодыжки пульсировали.
Я шла к особняку до поздней ночи. Ощущая, как мои ноги все сильнее опухают. Каждый раз, когда они касались земли, по икрам поднималась покалывающая боль. Я сгибала пальцы, чтобы подошвы не касались земли, но это оказалось бесполезно. Было такое чувство, будто ногти, касавшиеся кончиков туфель, вот-вот отвалятся. Покалывающая боль расходилась по всей ноге. А пальцы постепенно теряли чувствительность.
В прошлый раз я долго бродила в северных горах, но сейчас ощущения были совсем иными. На Севере все засыпано глубоким снегом, и его мягкость защищала ноги, но твердая земля была безжалостна.
Мои колени подогнулись. Удержав почти упавшее тело, я сумела восстановить равновесие и снова переместить ногу.
Деон занизил бюджет ради того, чтобы наглядно показать, что я теперь в положении брошенной любовницы, и не допустить моего приезда в столицу. Но ему следовало по крайней мере объяснить мне ситуацию и прислать больше денег. Потому что из-за их отсутствия я не смогла купить себе даже приличную обувь.
Поэтому вся боль, которую я испытывала, исходила от него.
Поздней ночью температура в Гелькорне была низкой. После каждого моего выдоха поднималось облачко пара. Белый туман, заслонявший мне зрение, напоминал о северных пейзажах.
Почему же я так по ним скучаю? В конце концов, то место не было моим домом.
Перед особняком появилась темная фигура. Она нетерпеливо расхаживала у входа.
Женщина высоко держала лампу. Когда яркий свет приблизился, я разглядела ее лицо.
Это была Сурен. Она стояла перед особняком, чтобы встретить меня.
– Сурен, – позвала я.
Мой голос прозвучал тихо, но девушка, почувствовав мое присутствие, обернулась.
Она приблизилась ко мне большими шагами и крепко обняла меня за талию. Впервые за долгое время я ощутила тепло чьих-то объятий. Я обняла ее в ответ и все не отстранялась, так что она попыталась
