Разумеется, нас заметили — и принялись атаковать единственным дальнобойным оружием драконов — дыханием. Оно было даже на вид какое-то рваное, не направленное, но… Горячее. Ходят слухи по словам матери, что пожирая драконье сердце, которое находится практически по центру драконьего организма, каннибалы как раз и увеличивают мощность собственного пламени.
Возможно… Возможно именно сердце является тем, что позволяет нам генерировать пламя… Но только лишь возможно.
Ф-ш-ш-ш-ш!..
Наш совместный с Нимуэ залп не смог перебороть хоть и уступающих в размерах, но превосходящих в численности каннибалов, однако… Прорвавшееся через наш огонь пламя каннибалов бессильно лизнуло по чешуе — тем более этим залпом мы преследовали две цели. Второй был поджог наших стволов деревьев, которыми после приближения мы и отоварили мелких каннибалов, окончательно рассеивая их силы и позволяя вступить в ближний бой с преимуществом.
Как сказали бы DnDшники, критический успех при проверке на инициативу.
Поэтому первый из каннибалов даже не понял, что произошло.
Там, в пещерах — я не мог использовать свою чудовищную по силе сжатия пасть, но сейчас… Я буквально оторвал на полном ходу половину изуродованного и мерзкого подобия зелёного дракона. Языком вкус чувствовался просто отвратительный, так что я выплюнул часть его костей и плоти в сторону, одновременно с этим на полной скорости двигая задней частью тела и хвостом, ценой небольших царапин на чешуе буквально впечатывая одного каннибала в другого — бой всё больше и больше напоминал моё первое сражение с ослизгами. Тоже куча тупых маленьких подобий настоящих драконов.
— Гро-о-о-о-оа-а-а-а-а-а! — громко огласил я свои намеренья, делая резкий взмах крыльями и внезапно ускоряясь ещё сильнее, в сторону чуть ли не замершего каннибала.
Ну да, хоть трижды ты жри других драконов — двадцать с хвостиком метров чистой золотодраконьей мощи заставят бояться очень многих. Тот попытался выдохнуть пламя, чтобы хоть как-то замедлить меня возможностью выжигания глаз, но не успел — я буквально выпотрошил ему нижнюю часть шеи около груди, вынуждая вылетать уже активное пламя прямиком из этой дыры, буквально убивая и сжигания изнутри каннибала.
Оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от падающего тела, я резко прижал крылья к телу, пропуская мимо правого ещё одного каннибала, вздумавшего в него вцепиться, после чего резко дёрнул шеей, вцепляясь в его собственную пастью и буквально разрывая её особенно сильными усилием челюстей.
— Гро-о-о-о-оа-а-а-а-а-а! — издал я новый рёв, после того как выплюнул каннибальскую плоть — мой расчёт на запугивание потихоньку работал.
Даже желая моей плоти, безумно желая и сверкая глазами, в которых даже разума не отображалось, они чувствовали всеми своими инстинктами угрозу. Даже рождённые уродами от других каннибалов-уродов, в них оставалась драконья кровь, всегда чующая силу другого дракона.
Я распахнул пасть, намереваясь применить ещё одно своё умение в области драконьего пламени.
…Вместо единого потока я выпустил несколько через равные промежутки, экономя свои силы.
Пока всякая уродская мелочь пыталась вертеться и сбросить огонь, крепко вцепившийся в их части тел без чешуи, мне предстояла битва с куда более сильным противником. Он не присутствовал в той ударной группе, присоединившись уже тогда, когда мы почти полностью её истребили.
— Гро-а-а-а-а-а! — раздал какой-то стрекочущий вопль этот уродец, злобно сверкая белёсыми глазами, будто у слепого.
Непонятно было, каким чудом эта тварь с шестью лапами, двумя из которых были ещё и крыльями — вообще держалась в воздухе.
Однако… В плотный контакт с такой вступать опасно. Даже если ценой своей жизни, но дополнительными мутировавшимися лапами-крыльями, словно у виверны, она нанесёт мне достаточно много повреждений. Так что я принялся поджигать самое горячее и концентрированное пламя, на которое вообще был способен — и надо отметить, я успел вовремя.
Ибо мой где-то схожий по размерам оппонент слишком много выжидал — и потому натолнулся прями-и-и-ком на мой очень узкий залп естественного огнемёта.
Фш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!..
Только вот…
Ась?
Он совсем крышей поехал?
— С-о-с-сосоажру… — раздались из него рыкающие звуки, порядком меня удивившие. Пока что каннибалы со мной ещё не разговаривали.
— ПОШЁЛ ПРОЧЬ! — максимально громко вдарил я по нему телепатией, и это позволило мне выгадать лишние секунды, чтобы наша сцепка в ближнем бою прошла по более выгодному для меня сценарию.
Но так или иначе, наши лапы вцепились друг в друга.
Однако моей задачей было не сколько разорвать противника, сколько скинуть с себя — почти полностью сгоревшая поверхность давала уверенность, что в воздухе он более не удержится, и единственный его шанс — забрать меня с собой на тот свет. А раз он более разумен, и менее безумен, что может даже почти членораздельно говорить — он тоже это понимал.
— Гро-о-о-оа-а-а-а! — издался наш синхронный рёв практически пасть-в-пасть.
Его когти резали мою плоть, мои — его.
Но пока преимущество было на его стороне из-за превосходящей длины и силы когтей и лап.
…Требовалось что-то делать.
Кх-х…
Больно, знаете ли!
Ощущать как рвётся твоя чешуя и плоть, как вытекает множество алой крови, которая ещё больше перевозбуждала аппетит моего оппонента, активно пытающегося меня сожрать. Мы постоянно делали выпады шеями, пытаясь вцепиться в шею оппонента, ведь это бы означало гарантированную победу.
— Фш-ш-ш-ш! — вновь раздался характерный звук огненного дыхания от нас обоих, практически в упор накрывшего нас и вынудившего меня закрыть глаза.
Однако… Его плоть, и так не особо устойчивая к пламени, после моего первого залпа стала ещё более обожженной и подверженной огню.
Отчего я смог выиграть время.
Да, у него есть преимущество каннибализма.
И другого такого же неопытного дракона он бы сейчас откровенно разорвал.
Но я — золотой.
И я метаморф.
Так что я дождался, когда его когти будут максимально неглубоко в моей плоти — и рискнул.
По словам матери — если в твоём теле есть инородный предмет, лучше избавиться и только потом обращаться. Иначе порой случались некоторые непредвиденные случайности, ведущие к смерти.
…Так что в золотом сиянии я стал эльфом.
Я распахнул глаза.
И почувствовал как как падаю вниз с гигантской скоростью… Но я сосредоточился не на попытках вдохнуть воздуха, ставшего слишком быстрым и слишком сильно обдувающим меня в нашем совместном с каннибалом падении.
Который находился на расстоянии около десятка метров от только-только проморгавшегося меня.
— O Awyr, O Wynt, gwthiwch fy ngelyn i ffwrdd! — практически скороговоркой проговорил я, делая из пальцев треугольник и наставляя его на очухавшегося каннибала.
Тот попытался было изменить направление своего беспорядочного падения в мою сторону — но его вес был куда большим, отчего и гравитации он подвергался куда сильнее.
А потом из моих ладоней, замерших в прежнем положении, вырвался мощный воздушный таран, не особо повредивший каннибалу, однако откинувший его подальше.
…Я обратился в дракона вновь, резко хлопнул крыльями и бросил своё тело обратно к противнику, в падении не могущего принять единую позицию.
Поэтому я смог во время его кружения вцепиться его в спину и верхнюю часть шеи соответственно, буквально разрывая её на части своими челюстями. Да, получил его когтями на уродском подобии крыльев, но парочка новых царапин — ничто по сравнению с моей уверенностью, что такая опасная тварь сдохнет с гарантией. А не вернётся более опытной через пару веков.
— Кгархр… — издал предсмертное хрипение каннибал, прежде чем я вырвал из его шеи, из части перед самой головой, огромный кусок плоти.
