любая революция, суть, общемировое потрясение чреватое многочисленными человеческими жертвами.
Прибывшие в наш поселок маги уже третью неделю шастали по округе и пока что не собирались никуда уезжать. Более того, их становилось все больше и больше. Однажды я даже засек знакомые сигнатуры дьякона Пантелеймона и (О Боги!) той самой чародейки по имени Ольга Витольдовна Хафтан, что занималась расследованием гибели Занозина со товарищи. А вот это крайне неожиданно. Судя по поведению бабенки на лесной поляне, полномочиями она обладает весьма и весьма приличными. К тому же, большегрузный Ми-26 (это я потом выяснил марку вертолета, на котором тогда прибыла магичка со своей командой) не всякому выдадут в пользование хотя бы на время. Ладно, пускай себе шарятся, лишь бы меня не цепляли.
Однако ни разу не подводившая меня ранее интуиция буквально вопила, что в конечном итоге господа маги все-таки доберутся до Смирнова Трофима Афанасьевича. На всякий случай «тревожный чемоданчик» подготовил. Слегка преувеличиваю, никаких чемоданов, все необходимое запихнул во внепространственное хранилище — приличный запас еды и питья, одежду и обувь на любой сезон, палатку со спальным мешком, разумеется, бумаги и нехилый запас наличных денег. Компьютер с ноутбуком заберу в самый последний момент. При всем при этом, я все-таки надеялся, что крайне слабого одаренного, каким я выглядел в глазах всякого чародея, оставят в покое.
В одно прекрасное утро, эти мои надежды рухнули. Я допивал свой утренний кофе и наблюдал за тем, как Чубайсазартно пожирает кошачий корм из миски. Тут в калитку позвонили. Нельзя сказать, что звонок оказался для меня полной неожиданностью, как не оказался таковой бронетранспортер на соседнем проулке между домами в пятидесяти метрах от моего жилья и с десяток бравых солдатиков с автоматами, окруживших редкой цепью мою усадьбу. Прям матерого бандюгана обложили. Причин бежать выше крыши. Однако я не стал этого делать. На всякий случай запихнул Чубайса во внепространственное хранилище. Вообще-то этот прохиндей и без меня не пропадет, но привык я к нему и вообще, такая котейка нужна самому. Оно, конечно, без Муськи тосковать будет… А вот и она, легка на помине. А ну-ка давай к своему другу, чтобы в безвременье вам там обоим было нескучно. Воровать чужих кошек, нехорошо, а мне плевать, душевное равновесие и семейный уют рыжего сотоварища мне важнее всех законов и правил.
Ну вот и всё, я готов к приему незваных гостей. Поговорим, может быть и в бега подаваться не придется. При этом, надеясь на лучшее, всегда нужно быть готовому к худшему.
У калитки меня поджидал комитет из троих одаренных — Хафтан с двумя магами, замеченными мною в Дымово ранее. Вооруженных людей обычным зрением не отмечал, в магическом видел преотлично. А пускай себе сидят в засаде, если что мне они на один зуб.
— Доброе утро, Трофим Афанасьевич! — Симпатичная мордашка Ольги Витольдовны расплылась в самой благожелательной улыбке.
Одновременно я почувствовал как ко мне под черепную коробку пытается проникнуть множество ментальных щупов. Ну что же, вполне ожидаемо, то, что баба сильный менталист не только по меркам этого мира, я уже знал. Пришлось слегка приоткрыться ей в том, что касается жизни моего реципиента, а также представить основательно отредактированный вариант последних месяцев моего существовании в теле деда Трофима. В считанные мгновения я был основательно просканирован, к тому же мой «хиленький» талант мага удостоился насмешливо-недоуменной улыбки гостьи. Эта особа ожидала увидеть в моем лице кого-то другого, для этого и озаботилась группой поддержки. Вот и хорошо, что не оправдал её надежд.
— Прошу в хату, гости дорогие! — я сделал вид, что поддался непреодолимому обаянию Хафтан.
Однако никого более с собой чародейка в дом брать не пожелала. Двоим сопровождающим бросила коротко:
— Побудьте здесь, а мы с Трофимом Афанасьевичем пообщаемся с глазу на глаз. — Затем, с видом какой-нибудь царицы Савской ступила на брусчатку двора. Похоже, окончательно уверовала в то, что при необходимости способна легко справиться со слабеньким одаренным.
За время краткого общения я успел хорошенько рассмотреть посетительницу. Возраста неопределенного от тридцати до сорока, а там кто знает — не специалист я в подобных вопросах. Ростом на полголовы ниже меня. Фигурка спортивная. Брюнетка волосы длинные густые уложены в замысловатую прическу из множества косичек. Чертами лица напоминает певицу Жасмин, вот только общее приятное впечатление сильно портит маска самоуверенной хищницы, дескать кого захочу, того сожру вместе с потрохами, или поимею в особо извращенной форме и никто мне в этом не помеха. Я не сильный физиономист, однако и без ментального сканирования было понятно, что меня принимают за полное ничтожество. Ну что же, по канонам военной науки, я уже обыграл будущего противника. В том, что ко мне пожаловали отнюдь не с миром, было понятно еще до того, как я распахнул дверь калитки. В принципе могла бы прихватить и сопровождающих, для меня они не представляют ни малейшей угрозы.
Усадив гостью в кресло гостиной, принялся суетливо изображать гостеприимного хозяина:
— Может чайку, кофе, квас у меня домашнего приготовления традиционный хлебный, есть на ягодах?
— Ради бога не беспокойтесь. Перед визитом к вам плотно позавтракала. К тому же приходится следить за фигурой…
— Боже мой! — я старательно попытался изобразить удивление на лице, — вашей идеальной фигуре никакая лишняя чашечка чая не повредит.
Кажется мой неуклюжий комплимент сработал. Хищное лицо дамы стало немного добрее, что ли.
— Тем не менее, прошу извинить меня за отказ. Трофим Афанасьевич. Вы ведь наверняка удивлены моим визитом. Разрешите представиться, меня зовут Ольга Витольдовна Хафтан, в настоящий момент являюсь руководителем особой научной группы, изучающей разного рода паранормальные явления…
— Ха! Где дед Трофим, и где эти самые паранормальные явления? Боюсь, уважаемая Ольга Витольдовна, вы не по адресу.
— А вот в этом вы заблуждаетесь. Я недавно пообщалась с отцом Пантелеймоном дьяконом одной из местных церквушек. Так он мне про вас кое-что интересное поведал. Да я и сама теперь могу констатировать, что вы являетесь слабым одаренным. Впрочем, не настолько слабым, чтобы не иметь возможности расправиться с тремя крепкими мужчинами…
— Это вы о чем сейчас? — мое удивленное выражение морды лица, как мне казалось, было весьма убедительным. Вполне возможно, сам Константин Сергеевич Станиславский не выдал бы на мой физиогномически-словесный экзерсис свой бессмертный перл — «Не верю!».
Но вредная бабёнка рассмеялась прямо мне в лицо и нагло заявила:
— Прекратите паясничать, Трофим Афанасьевич. После расправы над депутатом и законопослушным предпринимателем
