Зумер и Пенс - Аргус

— Даже так? — усмехнулся хозяин дома, — ну вступай. Только там формально, кроме уставного капитала в десять тысяч рублей ничего больше нет.

— А я не об уставном фонде, а о линейке препаратов по продлению жизни, — улыбнулся юноша.

— Ишь какой шустрый! Объясни мне зачем мне ты нужен в этом ООО? Твой отец снабжал меня деньгами на исследования, и за это имел право на половину всего, а ты? — насмешливо спросил старик.

— Мне кажется, Константин Сергеевич, что Вы путаете разные вещи, — сухо произнес юноша, — право собственности и личное участие. Согласно документам, которые мне передал отец, я, как наследник, имею право на его долю. Ну а личное участие у меня будет, такое же! Сначала финансирование, а потом и работа. Я собираюсь поступать в медицинский институт. И у меня лежат Ваши долговые расписки, на получение от моего отца денег. Он их брал, чтобы потом, если препараты пойдут в продажу, Вы не решили соскочить и кинуть его. Вы об этом прекрасно знаете, потому, что сами и предложили такой механизм гарантирования соблюдения баланса интересов.

— Наследник? — усмехнулся фармацевт, — а решение суда у тебя, о том, что ты наследник есть? Но вижу отец тебя хорошо проинформировал. Хорошо, идем в дом. Вижу ты глубоко в теме. Они прошли на кухню где старик поставил чайник.

— Ты похож на своего отца. Давай его помянем! — предложил фармацевт, и вытащив из шкафчика медицинскую бутылку с надписью «Этанол» налил себе стопку.

— Я водку не пью, — предупредил его Виктор, — я вообще алкоголь не пью.

— Я тоже водку не пью. Только чистый спирт! — ответил хозяин, — он тоже не пил. И в этом вы похожи. Значит сделаем так. Я возьму у тебя мазок и сделаю ДНК тест на отцовство. Если он докажет, что ты сын Артема, тогда добро пожаловать на борт.

Глава 32

Последнее лето детства

Фармацевт вышел и пришел с пробиркой и для взятия образцов ДНК из ротовой полости. Попросив юношу открыть рот он взял мазок с внутренней стороны щеки, и снова ушел. Потом вернувшись сел за стол сказал:

— Я почти уверен, что ты его сын. Ты слишком много знаешь. Это тебе мог рассказать только он. Тебе сколько лет-то?

— Первого августа будет восемнадцать, — ответил Виктор.

— Так, дайка прикинуть, — задумался фармацевт, — точно. Ты знаешь, что твой отец был еще тот ходок по молодым студенткам? А вот лет двадцать назад его как подменили! Долго он ходит хмурной весь, но так и не сказал почему. Я уж думал, что он импотентом стал. Даже таблетки ему предлагал попринимать. Больше ни одной молодой девки, да и немолодой тоже, рядом с ним я больше не видел. Значит это связано было с тобой. Он помогал твоей маме все эти годы?

— Он до недавнего времени обо мне не знал. Его моя мама прогнала, когда узнала, что беременная мной. И сказала, что не он отец. Не хотела ему жизнь портить Он купил ей квартиру и денег оставил. А недавно, мы встретились и все выяснилось. А потом он погиб.

— Все бабы — дуры! Без обид! — уверенно произнес убежденный женоненавистник, — вот поэтому я и не женился. Она не хотела ему жизнь портить! А она его спросила? Может быть он только об этом и мечтал! Прожить с ней остаток жизни! Все сходится, тогда у нас проблемы с финансированием как возникли. Значит он деньги на квартиру потратил. Хорошо, это дело прошлое. Скажи мне откуда ты собираешься брать деньги на финансирование наших проектов?

— Откуда и отец! — улыбнулся юноша.

— Хорошо, а откуда брал он? И имей ввиду, я все знаю, — предупредил его Константин Сергеевич.

— Из крипто кошелька, — ответил зумер, — отец передал мне пароли для доступа.

— Верно! — кивнул фармацевт, — вот и хорошо! Ты деньги принес?

— Да, двадцать тысяч долларов, — кивнул Виктор.

— Давай их сюда, — попросил старик, и юноша, и с согласия Артема Николаевича, выложил две пачки сто долларовых купюр на стол. Фармацевт схватил пачки и спрятал их в карман.

— Расписку в получении, пожалуйста, — вежливо, но твердо попросил зумер.

— Молодец! Весь в отца! — одобрил старик, и быстро написал нужную бумагу. Протянув ее Виктору, он сказал:

— Спрашивай! Все что хочешь знать о проекте. Ты в деле.

— Отец рассказал о хронолизин. Это гормон смерти. Не могли ли бы Вы рассказать о препаратах, с помощью которых Вы предполагаете его блокировать, — попросил юноша.

— Смотришь в самый корень, — самодовольно улыбнулся фармацевт, и торжественно продолжил, — если открытие гормона принадлежит моему учителю, то его выделение и разработка, это целиком моя заслуга! Итак! Внимай с благоговением! То, что ты сейчас услышишь, со смертью твоего отца, больше кроме меня и тебя не знает никто! Я, Константин Сергеевич Воскобойников, открыл новую группу лекарственных препаратов, которые назвал «Хронотропы»! Это вещества, управляющие биологическим временем!

— Ого! Как это красиво звучит, — искренне восхитился Виктор.

— Не ого, а ого-го! — ответил фармацевт, обрадовавшийся, что наконец он нашел уши, которым может безопасно поведать о своих гениальных открытиях и изобретениях. Как всякий ученый он был не лишен научного тщеславия, — Первый препарат этой линейки — Хронолизумаб (Chronolisumab) — самое точное, «каноничное» биологическое название. Буквально означает: «моноклональное антитело, нейтрализующее хронлизин». Окончание маб- говорит, что он сделан на основе моноклинальных антител!

— А как он действует? — спросил юноша.

— Мой Хронолизумаб не проникает внутрь клеток и не меняет ДНК. Его задача — зачистить «транспортную систему» организма. Попадая в кровь через инъекцию, молекулы Хронолизумаба (Y-образные иммуноглобулины класса G) мгновенно распределяются по сосудистому руслу. Своими вариабельными участками (Fab-фрагментами) антитело распознает специфический белковый эпитоп циркулирующего гормона Хронолизина. Антитело намертво связывается с Хронолизином, образуя стабильный, биологически инертный комплекс «антиген-антитело». Который потом выводится из организма. Гормон смерти физически больше не может состыковаться с рецепторами на поверхности клеток. Это был первый вариант! Но он имел осложнения. Комплексы антитела-хронолизин активировали систему комплемента, через Fc-фрагмент антитела. И мыши дохли от внутрисосудистого свертывания и тромбозов.

— Вы решили эту проблему? — спросил зумер.

— Разумеется, ты же видишь, что я сижу