семье…
Когда ужин закончился, я выдала Сяо Ма пилюлю. Мальчишка растерянно посмотрел на меня.
— А мне точно можно?
Я кивнула и указала на Бай Шаня.
— Вот он сказал, что в принципе тебе подобное подойдёт. К тому же там побочка только ускоренный метаболизм, так что не думаю, что будет что-то плохое. Ну а если таланты и гении с детства едят пилюли и пьют эликсиры, то чем ты хуже? Может быть, в итоге ты и Бай Шаня обойдёшь?
Сяо Ма перевёл взгляд на Бай Шаня и замотал головой.
— Мне до мастера Бай в жизни не дотянуться. К тому же я же буду учить только формы.
Мелкий, конечно, отнекивался, но кажется, желание перевоспитать временного учителя у него всё-таки появилось. Бай Шань усмехнулся и, выходя из дома, потрепал мальчишку по голове, ничего не сказав. Подозреваю, у него уже были какие-то планы, которыми он делиться с нами не собирался. Ну и ладно. Научит мальчишку форме, а дальше что-нибудь придумаем. В конце концов, не одним Бай Шанем ограничивается мир практиков.
Так что особо я не беспокоилась. Во мне прорезалась некоторая фаталистичность к происходящему и понимание, что я практически ни на что не влияю. Раз я ни на что не влияю, то и париться не надо.
Однако, как оказалось, на что-то я очень даже влияю, и париться надо. А париться надо над побочками, которые обозначены как скромное «ускорение метаболизма».
Проснулась я резко оттого, что где-то раздавались шорохи. Я сглотнула. Этот звук отличался от того, как обычно звучала ночь в нашем скромном домике. Я попробовала натянуть одеяло на голову и притвориться спящей, но шорохи становились всё громче и отчётливее, сердце неприятно сдало и направилось куда-то в пятки. Сказав себе быть храброй, я медленно встала с кровати, накинула верхнее платье — привычка всё же вырабатывалась, — а потом протянула руку к метле, стоящей у изголовья с тех пор, как помогла в эпичном бою против наглого вторженца. И медленно на цыпочках направилась в сторону шорохов. В сторону кухни.
С одной стороны, я понимала, что куст просто так чужого пропустить не должен. С другой стороны — это куст. Пока он не может сожрать Бай Шаня, ну или хотя бы понадкусывать, в его эффективности против других практиков тоже можно сомневаться. На мышей я и особо не надеялась, не та весовая категория. Оставались некоторые надежды на Сяо Ма и осла. Но это животное и ребёнок. Не им воевать с проникшими в дом. А где по ночам шарахается Бай Шань, я даже не представляла. Главное — не у нас в доме. Репутация как-никак.
Прокравшись на кухню, я присмотрелась к тёмному силуэту, и истерично хихикнула, уронив метлу. Выскребя в горшке последние остатки плова, на меня резко оглянулся крайне худой Сяо Ма.
Глава 4
Мелкий сожрал всё! Вообще всё! Даже тот запас мяса, который предполагался на взрослого голодного практика, — и всё равно был голодный. Интересно, когда закончится действие побочки? А то я его не прокормлю.
Мясо, естественно, было не сырым, я его потушила, пока Сяо Ма подъедал то, что можно съесть без лишней готовки, например, солёные огурцы. Изначально он не собирался будить меня, надеясь обойтись тем, что есть, но получилось так, как получилось. Даже когда я начала нарезать мясо для рагу, мелкий с виноватым видом пытался отнекиваться, правда, его тихий голос заглушал вой его желудка.
Из плюсов: пока тушила мясо в алхимическом котле, получила ещё пару пилюль. По одному виду уже понятно, что качество у них так себе, но там было не до кулинарных изысков: закинуть мясо с овощами в горшок и тушить, пока мягче не станут, а параллельно жарить на огромной железной сковороде добрый десяток яиц, а то и все два. Рядом пыхтела в горшочке вторая партия риса, потому что первую он уже сожрал. Причём мордочка у Сяо Ма была настолько несчастная, что и ругаться сил не было. Да и чего ругаться-то? Это он жертва моих экспериментов. Главное, чтобы наелся!
Пока я занималась готовкой, он отмокал в прохладной ванне, потому что когда я зашла на кухню, от него буквально валил пар. Нет, запредельно горячим он не был — на ощупь плюс-минус 37–37,5, вроде бы и мелочь. Не самая высокая температура, но если она начнёт расти? Что-то мне подсказывает: в этом мире нет парацетамола, который буквально за пару минут убьёт любой жар. А температура — это вам не шутки. Так что ванна — единственное, что мне сходу пришло в голову. Меня саму начинало потряхивать мелкой дрожью. Одно дело, когда побочки вылезают на тебе, и совсем другое — когда на ребёнке. Я ловила себя на том, что сейчас мучаюсь не только от того, что просто переживаю, но и от чувства вины. Это я дала ему пилюлю с побочкой, не подумав как следует. Хотя, честно говоря, такого результата от побочки «усиленный метаболизм» я не ожидала. В моей голове это было, когда подруги такие: «ну ты ведьма, ешь и не толстеешь», а ты: «ну да, просто у меня метаболизм хороший», и под их завистливыми взглядами целую пиццу в одиночку хомячишь, пока они капустным листом давятся. А не вот это вот всё!
Я чувствовала, как у меня начинают трястись руки от понимания, что одной прохладной ванной дело может не ограничиться. Будет не смешно, если после сидения в холодной воде Сяо Ма ещё и заболеет. Есть ли что-то, что может ускорить его выздоровление? Я перебирала в голове всевозможные варианты, откидывая рецепты своего мира, пока паника медленно, но верно накрывала меня с головой, и я переходила из состояния «давайте сделаем хоть что-нибудь» в состояние «ну всё, приплыли». В какой-то момент мне стало настолько страшно, что в голову вместо парацетамола и водки полезли названия растений и пилюль! И да, я таким образом вспомнила о травах — всё, что уже успела прочитать! Лилия, мне нужна небесная лилия и цветы хризантемы. Они должны снять жар и успокоить нервную систему. А её надо успокоить: Сяо Ма не мог ни секунды стоять спокойно — у него дёргались руки, шевелились пальцы, он постоянно оглядывался — было очень похоже на человека с СДВГ. А ведь мелкий весьма спокойный ребёнок.
Благо, всё необходимое у меня было. Правда, ещё до того, как я успела сбегать наверх, внизу раздался писк, и я
