нырнуть дальше и внутрь.
Я зажмурилась, ожидая боли, но её не было. Наоборот, появилось приятное тепло и желания стало больше в низу живота, приятно сжимаясь и пульсируя. Даже на клиторе словно что-то завибрировало, заставляя прикусить губу и застонать, выгибаясь.
Кровь, оставленная на губах, имела островатый привкус чего-то неизвестного, но точно не железа. А в следующий момент я забыла и об этом, ведь мужчина подарил такой жаркий и крышесносный поцелуй, что голова кружилась, а тело требовало лишь одного — соития. Знал ли это Лиар или нет, а может почувствовал, но немного завозился (видимо, помнил про масло и понимал нужду в нём), прежде чем полностью лечь на меня и начать входить.
Входил медленно, покачиваясь и углубляясь постепенно. Больно не было, скорее слишком растягивал, но мне хотелось скорее начать двигаться. И в то же время я понимала, что нельзя. Так я наврежу себе и, возможно, ему. Только вывиха члена нам не хватает в первую брачную ночь.
Когда у мужчины (его уже можно считать своим мужем?) получилось проникнуть в меня до конца, то он вдруг остановился и чуть отпрянул, отпуская мои губы и прижимаясь своим лбом к моему. Его крылья раскрылись и укрыли нас от мира, а хвост оплёл мою талию. На меня же посмотрели уже куда более осознанно.
— Я, Лиар Унг-Ар, сын Тин е ли Унг-Ар и Д а гра Унг-Ар, отныне и навсегда твой, Лиса Дакри. И кровью, и плотью, и пламенем, и тьмой. И стану пеплом, если мои слова ложь, — от его слова воздух в комнате стал гуще, жарче, но неприятно или плохо мне от этого не стало. Его крылья словно защищали от всего, а ведь даже постель нагрелась, но только не под нами. А ещё он чего-то подождал, видимо, чтобы, если он соврал, этот жар спалил его в пепел. Но ничего не произошло, лишь его лицо чуть скривилось от боли, а крылья дрогнули, словно ему обожгло спину. Всего на мгновение.
Теперь, как я понимаю, моя очередь давать свою клятву. Я на знала, какую нужно говорить, и Лиар это понял, поэтому тихо подсказывал.
— Я, Лиса Дакри, дочь Арронии Эло и Шорса из безродных, отныне и навсегда выбираю и беру тебя, Лиар Унг-Ар, в мужья и отцы моим детям. Принимаю твою кровь, плоть, пламя и тьму, и скрепляю своей кровью и силой. Да станем мы свободны, если мои слова ложь, — повторила и замолчала. Ничего не изменилось. А спустя несколько секунд жар из комнаты ушёл, возвращая вечернюю прохладу, а губы мужчины на мои.
— Спасибо. Спасибо, — шептал он, чередуя с поцелуями.
— Тебе было больно? — спросила, обнимая осторожно за плечи, боясь причинить боль спине.
— Уже нет, — улыбнулся Лиар, и это была такая красивая, счастливая и открытая улыбка, что я не могла не улыбнутся в ответ. — Это был временный эффект.
— Эффект чего? — не поняла я.
— Проявление символов того, что я теперь твой, и магия приняла наш союз. На тебе может ничего и не появится, но если и появится, то больно не будет. Всю боль, как и положено, я забрал себе, чтобы показать пламени и тьме, что достоин тебя, — и вновь поцеловал. — Когда закончим, обещаю показать, — и по мальчишечьи усмехнулся, игриво подмигнув.
И вот он вчера строил из себя злую ледышку? Да, актёр из него вышел бы просто замечательный, такого с руками бы отрывали!
А пока его руки опустились ко мне на бёдра, чуть приподнимая над кроватью, чтобы член мог чуть выйти, а потом резко зайти ещё глубже, вырывая стон. И ещё. И ещё. Пока скорость возрастала, как и приятные ощущения, волнами разливающиеся от места нашего соединения по всему телу.
Не знаю, сколько это длилось, но муж брал меня сначала в это странной позе, потом перевернул на живот, уложив на кровать полностью, чуть приподнял бёдра и вошёл снова. И пока я стонала в покрывало, пряча в нём лицо и хватаясь руками, он целовал шею, плечи, позвоночник и лопатки и тихо, счастливо посмеивался.
— Ты… ах… ты чего? — спросила его, постаравшись обернуться, но не получилось, Лиар навалился телом, приятно придавливая к кровати. И прошептал на ушко:
— Символы проявляются тем ярче, чем сильнее и больше я доставляю тебе удовольствие, моя Лиса, — и снова задвигался, почти вколачивая меня в матрас. Я успела лишь подумать, а магия наградила нас с Варсом знаками на теле? Я ничего не находила. Или просто не знала, где смотреть. Это подтвердили следующие слова Лиара: — И они так красиво сочетаются с вязью эрва. Ты так красива. Так желанна. Наша… Моя, — прорычал он в конце и прикусил шею со спины у холки, заставляя сжать его внутренними мышцами. От ответного урчания мурашки прошлись по телу вместе со сладкой дрожью, очень близкой к оргазму.
А учитывая, что муж вновь задвигался, оргазм не заставил себя долго ждать. Вскрикнув, я сжалась и телом, и вокруг его члена, запульсировав, и провалилась в сладкую негу, налетевшую и скрывшую собой словно волна. Лиар же кончать и не думал, кажется. Дал мне прийти в себя и отдышаться, а потом приподнял выше попку и продолжил двигаться.
Принимала я его легче и более гладко. Внутри ещё всё искрило от пережитого, так что снова быстро распалилось. Да и поза позволяла входить глубже, но угол уже был не тот, что оттягивало прихоть второго оргазма.
В этот мире мужчины явно обучаются хорошенько и правильно доставить женщине удовольствие. Не на один оргазм, а несколько, чтобы насытить её, а уже потом самому насытиться. Не то, что было на Земле. Потыкались, кончили и в кусты. А что партнёрша чувствует уже и не важно, ведь дело сделано. Здесь же каждый акт как праздник для тела и женской сути в целом. Может поэтому о разводах почти ничего не слышно, ведь если уж мужчина в постели так старается, то и в жизни не промах.
С такими мыслями я чуть отвлеклась от процесса, что не упустил из виду муж. Остановился, вышел, а потом перевернул меня на спину и заглянул в глаза.
— Как ты? — спросил он немного взволнованно. — Не болит нигде? — подумал, что что-то сделал не так, поэтому я не отвлекаюсь?
— Не болит, — улыбнулась ему и, обняв за шею, притянула к себе, чтобы поцеловать. — Ты очень заботливый, хоть и темпераментный.
— О, поверь, я не такой темпераментный, как мой отец или братья, — усмехнулся Лиар, поднимая одну мою ногу и проникая
