жениться собираюсь. Вот. — неловко выдавил Веце так тихо, что вампир не сразу понял, что полукровка сказал. Но когда дошло…
Степан пожалел, что так не вовремя хлебнул из стакана. Зашелся в кашле, забрызгав кровью полрубашки и стол.
Веце сочувствующе протянул хозяину платок, слабо улыбнувшись.
— И кх-как давно? — прохрипел Степан, все ещё давясь кашлем.
Нет, как вообще пацан умудрился найти себе девушку, если они вечно то в бегах, то в розыске? У Веце же времени свободного нет, он из дома выходит реже Степана, так как это вообще произошло?
— Давно. — вздохнул полукровка с самой влюбленной улыбкой, — Уже больше месяца. — такое «давно» звучало как минимум ненадежно, и как максимум странно, учитывая, что самому Веце больше ста лет.
Ясно как день, что эта любовь долго не продлиться, но Степана, жертву чужих чувств, потрепает знатно. По закону, увы и ах, господа обеспечивают семьи своих слуг-контрактников, и свадьбу проплачивают, и жилье выделяют, и детей пристраивают потом на хорошие места.
И вопрос, выдержит ли Степан находиться в доме с молодожёнами и с садистским удовольствием наблюдать чужие шуры-муры, даже не вставал. Вампира и так от одной мысли о разлуке с Маниэр в грусть вгоняет, а если перед глазами будут мелькать счастливые женатые подростки… о, это окончательно добьет его психику.
— Я запрещаю. — категорично обрубил вампир. У сопляка ещё пубертат не прошел, такой мелкий, а жениться собрался. А Степану потом за двумя подростками присматривать, ссоры и истерики разнимать и… И вообще, если Веце собрался заводить семью, то пусть строит себе отдельный дом.
Попаданец вам не мать Тереза, и так один рот уже содержит задарма и нытье слушает.
— Господин, уж вы-то должны меня понять. — подавленно, с мягким упреком произнес Веце, — Я не прощу себе, если упущу такую девушку. Вы, наверно, думаете, что я не дорос ещё, но пока буду ждать, ее обязательно кто-то себе заграбастает!
— И сколько же ей лет? — со всей глубиной своего недоверия спросил вампир. Раз ждать Веце не мог, значит невеста явно постарше будет. Или из маложивущей расы, у тех брачный возраст раньше наступает.
— Ей всего сорок два, она тоже полукровка. — и внимательно посмотрел на хозяина, наблюдая, как кривится лицо попаданца.
Сорок два… почти в три раза моложе самого Веце.
Это определенно приговор — пацан тяжело болен. Слабоумием.
Даже если б первоклашка встречалась с одиннадцатиклассником картина выглядела бы трезвее. Но тут… мда, хотел бы Степан сейчас оказаться где-нибудь в лесу, окруженный толпой монстров. А не вот это вот все.
Зря, ой зря он так радовался, что не приходится больше вкалывать в школе и разнимать диких школьников на перемене. Отлавливал бы себе и дальше курильщиков в туалетах и под лестницей, спокойно нес дежурства в праздничные дни и разносил все майские праздники цветы ветеранам.
— И ты… как вы вообще пришли к мысли, что готовы к браку? — Степан потер переносицу, ещё немного и у него разболится голова, — Разве не слишком рано для подобного? — месяц, всего-то месяц эта большая любовь длится, а уже свадьбу закатить решили. И эта девушка Веце, сколько ей лет по людским годам? Степан переводил возраст у местных долгоживущих на понятные числа очень просто — убирал последнюю цифру. Таким образом Веце было пятнадцать, а невесте… четыре. Вампир нервно рассмеялся. Нет, одиннадцать или считай сто десять лет разницы не приговор. Но не в случае с Веце, конечно.
— Но вы же собираетесь взять в жены Маниэр. — недовольно сказал Веце, намекая, что у Степана с вампиршей разница в возрасте тоже не пять минут.
Вампир намека не понял, подумал, что Веце считает свои права ущемленными и тоже хочет себе жену или хотя бы девушку. Мол, вам можно, а мне нет?
— Я, мое тело, как минимум на сто лет старше тебя. — с усталым вздохом возразил Степан. У Веце ещё гормоны шалят, причем в голове в том числе, потому что ничем другим столь спонтанное и необдуманное решение объяснить попаданец не мог.
Да и сравнивать его отношения с подростковыми, которым едва ли месяц, не абсурд ли? Нет, Степан не отрицает, что любовь у Веце настоящая, не против ее существования, но эта безумная спешка, когда они едва знакомы и виделись, может, раз десять, не больше — неправильная. Если б эти отношения длились хотя бы три месяца, Степан бы куда спокойнее воспринял новость о браке. Но месяц?
— Господин, да что вы на этих цифрах зациклились? Я совершеннолетний уже! — зло запыхтел Веце, качаясь на стуле. И в этот момент взрослым полукровка совсем не выглядел. Вот ни капли.
Степан заклинанием очистил рубашку от крови и подумал о том, что нужно было дать монстрам сожрать его ещё в тот день, когда он впервые сбежал от Вальдернеских и несколько дней шатался по лесу. Не мучился бы сейчас.
— А она? — выразительно поднял бровь вампир, с укором взирая на полукровку.
И как такой пацан возьмет на себя ответственность за семью? Веце и ответственность в принципе сосуществовать не могут, так что оставалось надеяться, что хоть невеста у пацана здравомыслием не обделена.
— Ну, по заиванискому летоисчислению да. — уклончиво ответил Веце. Степан улыбнулся, мол, и кого ты надурить пытаешься.
Попаданец не дуб дубом, помнит, что у полукровок возраст можно считать тремя способами и вертеть это пресловутое совершеннолетие как угодно. И со слов Веце выходило, что по людскому возрасту она совершеннолетняя, а вот насчет остальных пацан мужественно умолчал.
— Ее родители знают?
— Не волнуйтесь, она тоже сирота! — с воодушевлением сообщил Веце, словно это должно было обрадовать Степана. Но у вампира исчезла последняя надежда.
Глава 30
Для тех, кто очень хочет замуж
Не так много вещей могли выбить бывшего графа Вальдернеского из колеи, он, как матёрый попаданец, уже и перед стаей монстров в панику не впадал. Но действия Веце ненавязчиво скидывали графа в пучину бессмысленных «почему» и «как так вышло».
Сам полукровка виноватым себя, разумеется, не считал. Это у хозяина менталка слабая, ну подумаешь, жениться решил? Это все равно рано или поздно случилось бы.
— Брак? Вот так сразу? И сколько вы с ней знакомы? Месяц? Два?
— Полтора. — известил господина Веце, — А планируем пожениться уже целых две недели.
