Я просто убирал мусор, — пожал я плечами. — Он мешал мне пройти.
— Да, понимаю, — кивнул Зубров. — И мы хотели бы… э-э-э… поинтересоваться вашими дальнейшими… планами. Вы намерены остаться в Лиходаре? Возможно, вам что-то нужно? Ресурсы? Техническое обслуживание? Мы готовы оказать всяческое содействие.
Чип не удержался:
ПЕРЕВОЖУ С ЧИНОВНИЧЬЕГО НА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ: «КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ? И КОГДА ТЫ УЖЕ СВАЛИШЬ? А ТО ВДРУГ СЛУЧАЙНО ЧИХНЁШЬ И СНЕСЁШЬ ПОЛОВИНУ ГОРОДА».
— Планы? — я сделал вид, что задумался. — Планы у меня грандиозные. Думаю, для начала переименовать центральную площадь в свою честь. Площадь Капитана Волка. Звучит, а? Потом, возможно, введу налог на глупость. Город озолотится в первый же день.
На экране все замерли. Они не поняли, шучу я или нет. И это прекраснее всего.
— Это… очень… креативно, — выдавил из себя один из советников.
— Я знаю, — кивнул я. — А теперь серьёзно. Мне от вас ничего не нужно. Кроме одного. Не лезьте ко мне. Не присылайте своих ищеек. Не пытайтесь ставить мне палки в колёса. Просто делайте вид, что меня не существует. А я, в свою очередь, постараюсь не обращать внимания на ваше жалкое существование. Договорились?
Я смотрел на них. На этих перепуганных, потных, облечённых властью ничтожеств. И чувствовал, как во мне поднимается волна презрения. Я стал тем, кого они заслужили. Правом сильного. Абсолютным, неоспоримым, как единственное в эту эпоху орбитальное орудие.
— Мы… мы вас поняли, капитан, — промычал Зубров. — Никаких… проблем.
— Вот и славно, — я нажал кнопку отбоя, не дожидаясь их прощальных расшаркиваний.
На мостике снова стало тихо.
— Ты входишь во вкус, дорогой, — улыбнулась Кармилла. — Коротко, ясно и с плохо скрываемой угрозой. Настоящий дипломат.
— Ты только что объявил им войну, — констатировала Лекса. — Негласную. Они этого так не оставят.
— Пусть попробуют что-то предпринять, — хмыкнул я.
— По-моему, мы заслужили небольшой отпуск, — вздохнула Ди-Ди, потирая виски. — Бессрочный.
— Отпуск? — рассмеялась Кармилла. — Дорогая, ты в своём уме? Из-за беременности кровь до мозга не доходит? Мы только что перевернули стол вместе с шахматной доской, сожгли её, а пепел развеяли по ветру. Ты думаешь, остальные игроки просто скажут «ну ладно, бывает» и разойдутся по домам?
Вампирша обвела рукой парк, город на экране, весь этот хрупкий, едва живой мир.
— Мы открыли ящик Пандоры, — продолжала она. — Волк показал всем этим корпоративным крысам, этим политикам, этим мелким диктаторам настоящую кузькину мать. Он запустил новую гонку вооружений. Он, чёрт возьми, возобновил космическую программу, просто чтобы пальнуть по врагу из пушки побольше! — она повернулась ко мне. — Сейчас ты первый. Единственный. У тебя на орбите висит игрушка, способная превратить в пыль любой город. Но что будет завтра?
Кармилла посмотрела мне в глаза. Без иронии, без кокетства. Только с холодным, трезвым расчётом.
— Технологии украдут, — кивнул я. — Воспроизведут. Упростят. Удешевят. Появятся новые враги. Новые Кощеи. Голодные, амбициозные. И они не будут строить один спутник. Они построят десять. Сто.
Лекса нахмурила брови и сказала:
— Хочешь сказать, что единственный способ не позволить какой-то из корпораций захватить мир… это захватить его самому?
— ИМЕННО! — Кармилла хлопнула в ладоши и чуть не подпрыгнула. — Бинго! Наконец-то дошло! У нас есть всё для этого! У нас на орбите висит «Звезда Смерти», и это самый весомый дипломатический аргумент в истории. Волк, твоя корпорация, если дать ей немного подрасти, сожрёт всех этих «Техносов» и «Киберкорпов» и не подавится. И ведь ты уже начал этот процесс, поставив себя главным в Совете Директоров Акватики. Короче, надо ковать железо, пока горячо!
— Ну, чисто технически… — подала голос Ди-Ди. — Наверное, это правильно. Мы ведь не можем остаться в стороне и смотреть, как этот мир снова катится в ад. Как города-государства начинают объединяться в новые, уродливые империи и грызть друг другу глотки за ресурсы. Мы должны создать такое будущее, в котором наши дети смогут спокойно жить. Будущее, с мирным небом надо головой.
Кармилла подалась вперёд, её голос стал тихим, вкрадчивым, соблазнительным.
— Мы можем воспользоваться шансом. И захватить мир. Без геноцида и прочей грязи, которую планировал Кощей. Ты можешь стать тем, кто объединит всех. Без крови. Без войны. Ты можешь повести их к светлому будущему. К звёздам. Ты станешь новым императором. Вечным Императором.
— Или новым Кощеем, — буркнула Лекса. — Славься, тёмный лорд Волк.
— Ой, ну зачем так мрачно? — фыркнула вампирша. — Не обязательно быть тёмным лордом. Станет… светлым лордом. Повелителем Добра и Справедливости. Будет издавать указы о всеобщем счастье и обязательном поедании мороженого по воскресеньям.
— Это работа Сэши, — усмехнулся я. — Придумаю ей подходящую должность.
— Угу, — возразила Лекса. — Магнус тоже считал, что несёт добро. Просто его представления о добре были несколько… специфическими. Волк, так ты серьёзно собираешься захватить мир?
Я СОЗДАМ ПАПКУ, НАЗОВУ ЕЁ «МИР (УПОРЯДОЧЕННЫЙ ВОЛКОМ)». КОГДА НАЧНЁМ?
«Мы уже начали, Чип», — мысленно ответил я.
Переключил один из мониторов на небо. Где-то там, в холодной, безразличной пустоте, висит моё творение. Моё спасение и моё проклятие. «Звезда Смерти». Можно заставить её сойти с орбиты, сгореть в атмосфере, утонуть в океанской бездне. Но Кармилла права. Ящик Пандоры уже открыт. И если я выброшу свой меч, кто-то другой тут же подберёт его. Или выкует новый, ещё острее.
Я посмотрел на Ди-Ди, беременную моим сыном, первенцем. Дэном. Она с тревогой смотрела на меня. На Шондру, которая с холодным лицом ждала ответа, но в глазах тоже читалось беспокойство. Она останется на моей стороне, каким бы ни было решение. На Лексу, на Вайлет, на Розу. На свою семью. На своё будущее.
Нет. Я не собираюсь рисковать ими.
Я оставлю спутник на орбите. И создам новые. Лучше. Мощнее.
И да, мы достигнем звёзд. Потому что я помню их и скучаю по ним. И потому что я знаю, как построить новый мир, создать базы и флот. У меня в голове есть всё, что нужно, и гораздо больше. Память прошлых жизней, информация от шляпы. Всё это ждёт, чтобы его пустили в дело.
— Знаете, девочки, — сказал я, потягиваясь в кресле. — Нам нужно развеяться. Нужен выходной. Я знаю одно
