— Чё?
— И так, давай быстро. Я тебя вселю в тело дворянина. Проснешься — будь готов шевелиться, не будь тормозом. Понял?
— Понял. Не дурак же.
Прежде, чем я успел ещё чего-то спросить, Велес отпихнул меня вниз, в чёрную бездну. Тьма поглотила меня. Сознание снова куда-то уплыло.
Надеюсь я справлюсь.
****
Проснулся. Осознал, что я всё ещё в теле крестьянина.
Утро застало меня в лодке. Зябко лежал, как холодный обрубок мяса.
Ноги и руки — как деревянные доски, всё промокло до костей. Красное лицо, глаза в огне.
Где-то там, вдалеке, торчали берега, но мне было пофиг.
«Что угодно, лишь бы подальше от тех козлов,» — подумал я, растягивая в улыбке онемевшие от холода губы.
На свету дня решил рассмотреть труп дворянина получше. Парень лет пятнадцати, максимум двадцати. Светлые волосы, челюсть кубарем.
Глядя на свое отражение в воде, до меня дошло: «Что-то мы с ним как две капли воды.»
Но, конечно, это невозможно, ведь он — благородный наследник, а я — просто долбанный бездельник.
Маленький рост, бледная кожа, большая голова, асимметричные черты лица.
От плохого питания началась какая-то бяка, благодаря которой цвет кожи удивительно напоминал несвежего упыря. То есть тело крестьянина мало чем отличалось от трупа дворянина.
Хотя, если честно, сейчас у меня в карманах больше золота, чем у него в аристократических штанах. Может, стоит его труп обыскать сначала?
Вероятно, это был Новгородец. На его безымянном пальце блестел золотой перстень в виде щита, с хищной птицей посредине.
«Ну да, Кречетов же....»
Рукоять меча в виде птицы, фамильный перстень с птицей. Прямо какое-то тотемное животное или родовой фамильяр.
«Наверняка, зело знатный вельможа,» — подумал я, присваивая богатства нового друга.
Надо быть поосторожнее с этими вещами и особо не светить. Если кто увидит, то начнут спрашивать. Ведь наверняка его уже ищут. У знатного аристократа всегда есть кому позаботится о нем.
Кстати, что та девка на берегу кряхтела про кольцо?
«Оставь себе кольцо, а мне писюльку дай», — вот, что она скозанула.
Значит, та писюлька была ей дороже золотого кольца. Где, кстати, это блевотное письмо? Пощёлкал по его пижамке.
«Ага, нашёл вот в нагрудном кармане.»
Вытащив конверт, пригляделся ближе. Спасибо вощёной бумаге, внутри, скорее всего тоже сухо.
На этом конверте что-то было написано, но блин, я-то не разберу. Прошлый хозяин моего тела не умел читать буковки.
Зато на конверте та же гербовая печать рода Кречетовых.
За ночь этот труп стал каким-то зелёно-голубым, с белыми пятнами тут и там. От этого гнилого месива воняло, будто сам дьявол срал в угол лодки.
