оставалась неиспользованной только бомба хвостатого, которой я опасался, но на ее подготовку уходило много времени, и я мог легко сбить концентрацию зверя.
Почувствовав, что проигрывает, Санби принялся увеличивать количество покрывающей его чакры, увеличиваясь сам в размерах. Поняв, что тянуть больше не стоит, я пустил в этот раз всю подготовленную силу деревьев, и стал накрывать растущее тело всеми имеющимися деревьями, удивив монстра, вылезшими из земли корнями.
Откачивать всю чакру хвостатого я не собирался, но вот перекрыть прирост новой чакры мог. Плотно удерживая монстра, я стал пользоваться своей магией и собирался усыпить Ягуру с Исобу, чтобы те успокоились.
Нанося ментальный удар, я не ожидал, что сознание человека и так уже крепко спало, а телом управляла созданная личность. Получив такой хороший, пусть и не добровольный, источник для опытов, я стал разбираться, что же твориться в голове у парня. Из-за того, что я успокоил разбушевавшегося зверя, тот потихоньку стал возвращаться в человеческий облик, а значит, и мне нужно было спешить и понять хотя бы основные моменты.
В сознании Ягуры творился беспорядок и как я разобрался, у него было раздвоение личности. Не знаю, Мадара в свое время поработал или Обито позже, но у Ягуры была слабая ментальная защита, из-за чего взяв под контроль Исобу, они смогли создать вторую личность. Имея с помощью своих глаз особое влияние на биджу, Обито мог легко через монстра влезть в голову парня и творить с ним что захочет, особенно если он участвовал в запечатывании монстра.
Поняв, что с ходу не разобраться, но нужно было уже сейчас сделать предохранитель, я стал создавать для Ягуры пробковый шлем с узором черепашьего панциря, который должен был защитить его сознание от влияния внутреннего зверя. Можно было бы выбрать дизайн для шлема в виде шлема Магнето или Дарта Вейдера. Это было бы эпично, но вот только бы никто не понял юмора, а из-за моего беспричинного смеха при виде такой картины, каждый раз при встрече с парнем, меня приняли бы за психа.
Дождавшись, пока с джинчурики спадет покров хвостатого, я связал Ягуру и, распуская получившийся клубок деревьев, поднимал его вверх, чтобы показать воюющим сторонам, что их Каге повержен. Это были последние мои действия, которые мы обговорили заранее, а дальше предстояло другим людям договариваться о мире.
Убрав и свой кокон, я стал оглядываться, ища взглядом знакомых людей, а в особенности ища одну красотку. Пока я мог я присматривал за Мей, но столкнувшись с хвостатым у меня не было времени помочь ей, но теперь найдя ее и убедившись, что с ней все в порядке и ей не нужна моя помощь, я смог наконец-то спокойно выдохнуть.
Проверив свои силы на недоделанном хвостом, я понял, что без подготовки мне еще рано выходить против таких монстров, особенно если они смогут высвободить всю свою силу. Я итак за короткий бой потратил накопленные силы с этого острова и если бы не откачанная чакра с Исобу, то меня можно было бы хватать как обычного шиноби, пусть и с улучшенным телом.
Потеряв основных своих лидеров, шиноби еще долго не могли полюбовно договориться, но при этом среди них, как ни странно не возникало серьезных стычек, с выяснением кто кого убил, и кто на чьей стороне выступал. Я же закончив свой бой, спокойно сидел в сторонке и хрустел яблоком. Решив не терять халявную чакру, я вырастил рядом с собой пару яблонь и, расположившись в тенечке дерева, пробовал фрукты, бодрящие не хуже кофе.
-Кузь, ты не против, если я присяду рядом?
-Я всегда рад хорошей компании, а такой и подавно.
-Какой еще такой?
-С которой можно не только поговорить, но и которой можно любоваться.
-У тебя одни шуточки на уме.
-Каюсь, грешен. Ты-то как, все нормально?
-Не волнуйся, никто меня не ранил.
-Ну, я этому тоже рад, но я хотел узнать о другом. Мей, просто, наверное, на той стороне были люди, которых ты знала…
-А, ты об этом. Знаешь, я уже давно была готова, что кто-нибудь из моих знакомых окажется повстанцем и мне нужно будет его убить. Вот только когда я действительно с таким столкнулась, оказалось, что я не была готова…
-Я рад, что ты осталась человеком и испытываешь такие чувства. Нет, я не хочу сказать, что я рад войне, просто я
