— Вот, принимай хозяйство, — заявил мой спутник и ушел, заперев дверь на замок. Придется в одиночестве разгребать бардак. Ладно, я ведь не рассчитывала, что мне помогут?
Назначение большинства медицинских принадлежностей было непонятно, я сложила их в большой ящик и убрала под стол. Вообще, тут миленько: за пределами комнаты, которую я окрестила «приемной» я нашла еще две: стационар с парой коек и изолированными окнами и дверями, из чего сделала вывод, что это своеобразная «инфекционка»; а также небольшую универсальную хирургию.
При этом медкабинет слишком маленький для большого корабля, а значит, такие на каждой палубе.
Часть оборудования стояла не распакованной. Я посмотрела год на пломбе — пятнадцатилетняя давность. Значит, тогда «Скиталец» попал в руки непрофессионального экипажа, у которых не было медика, который бы запустил оборудование. И кажется мне, это и был нынешний экипаж. Но знаменитым Шианд стал значительно позже. Пятнадцать лет назад я ничего о них не слышала. Прелюбопытно.
Только я закончила уборку, как дверь распахнулась, за ней стоял мой старый приятель с клещами.
— Привет, медсестричка.
Я в этот момент сидела за столом «приемной», забросив на него ноги. Попытавшись принять профессиональный вид, я села ровно и ответила бодрой улыбкой. Он положил ладонь на стол, пододвинул, и смущенно убрал руку. На столе остался лежать перстень.
— Зубы замучили. Мне бы вырвать. Поможешь?
— У меня нет инструментов, а пользоваться оборудованием я не могу, — пожала я плечами. — А так бы с радостью.
— Ты же медик, выкручивайся, — он протянул клещи.
О, боже! Из кармана мужик достал плоскую фляжку, пару раз хлебнул. Судя по адскому запаху, от которого сдохла бы мошкара влажных джунглей, это был клубничный самогон.
— Анестезия, — подмигнул он. — Хочешь перед операцией? Для храбрости?
Кто не рискует — тот не пьет, подумала я и взялась за клещи. Через пятнадцать минут я убрала окровавленные клещи в стерилизатор. Ну вот, а я боялась. Пациент сидел с перекошенным лицом и мутными глазами. Он не издавал ни звука, прижимая крупную, волосатую лапу к опухшей щеке. А кто сказал, что будет легко?
— Скоро полегчает, — успокоила я его.
Он неразборчиво что-то промычал и вдруг четко выдал:
— Это я от счастья. Два года зуб покоя не давал.
— Вот. Теперь не будет беспокоить, — ответила я.
Он неуклюже встал и пошел к двери, оставив мне перстень, клещи и фляжку в качестве незапланированного приза. Первый пациент и все прошло отлично!
Я повертела подарок в руках — на перстне стояла проба, в оправу вставлен камень. Наверное, дорогая вещь. Мне велико, но в качестве платы сгодится. Выходит, медсестрой быть выгодно. На корабле, где давно нет медперсонала она на вес золота. Когда припрет, это главный человек в команде. Важнее капитана.
Я почувствовала воодушевление и спрятала перстень в карман. Не исключено, что здесь я заработаю не меньше, чем на «Пальмире». А преимуществами я умею пользоваться.
Чувствуя себя уже не так паршиво, я налила самогона в мензурку и завалилась на кушетку с медицинским справочником. Полистаем, что пишут. После того, как команда «Скитальца» начнет мне доверять — меня допустят на мостик. А там разберемся.
Глава 7
В следующий раз в дверь постучали, когда я собиралась отходить ко сну.
— Войдите! — буркнула я, лениво спустив ноги с кушетки.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Вы позволите? — поинтересовался визитер.
Ого! Так разговаривают с уважаемыми людьми, правда, их не запирают против воли, но не буду придираться. Я ожидала моего беззубого товарища, но это был страшно довольный, буквально сияющий от радости, механик, и двое незнакомцев.
Каждый тащил по блюду, но когда еда оказалась на столе, я скривилась. О, первое, второе и третье были мне отлично знакомы: жидкий томатный суп, вареный картофель и стылый кисель с химическим ягодным вкусом, который, почему-то считался малиновым, хотя отдавал рыбой. Выглядел отвратительно: неаппетитный комок ядовито-красного холодца. Именно этим нас кормили на «Пальмире». Видно, экипаж «Скитальца» ограбил наш склад.
— Прошу к столу, — пригласила я, надеясь завязать разговор.
Они переглянулись, но расселись и каждый схватил по картофелине. Судя по тому, как жадно они ее пожирали, кормят их нечасто.
Я ковырнула желе. Ядерный вкус обуславливался тем, что в него пихали суточный комплекс витаминов и минералов. Конечно, на богатых пассажирских кораблях качество выше, вкус ягод там почти настоящий, но «Пальмира» закупала самый дешевый провиант. Я, впрочем, тоже. Но этот кисель ненавидела.
На флоте то, что считалось десертом, подавали первым. Так что все сначала давятся желе, самое вкусное приберегая на потом. Впрочем, в рационе «Пальмиры» не важно, с чего начинать — все одинаково отвратительно.
Я внимательно осмотрела троицу. Одного взгляда хватило, чтобы понять: они занимают низшие чины на корабле. Тощий и невысокий механик пристроился с краю, скромно глядя в стол и поедал картошку, беззастенчиво выгребая ее с тарелки. Старая темно-синяя куртка болталась, как на пугале, штаны в пятнах и ржавчине. Руки дрожали то ли от нервов, то ли от голода, под ногтями грязь. Мне показалось, он с какой-то базы, а не из корабельного экипажа. Такую униформу раньше носили штатные работники. На «Привозе» нечто подобное можно было заметить лет десять назад.
В центре сидел мужик крупнее и мясистей механика. Он рассматривал меня, вяло пережевывая картошку. Этот одет частично в военное, но жилет явно ему жал. Наверняка снял с кого-то. По тому, как он держится, казалось, что он имеет самый высокий статус из присутствующих. На запястье армейский браслет, но другой амуниции не видно. А браслет без электроники почти бесполезен.
Картошка закончилась, и механик с интересом поглядывал на суп. Это вызвало легкое беспокойство… Нет, не из-за супа. Как бы слухи не оказались правдой.
— А чем вас здесь кормят? — решила я спросить.
— Да чем попало, — ответил мужик в центре. Механик согласно кивнул. — Сегодня супом вот.
— И что, обычно хорошая кормежка? — поинтересовалась я.
— Ну, если военный борт возьмем, да. А так как повезет.
— И хватает еды?
— Счас! — ответил механик, но тут же стух и поежился. — Шианд бережет запасы… Раз в день.
— Точно. Вот пару месяцев назад вообще швах был! Но потом пассажирский попался, отъелись. Теперь «Пальмиру» твою есть будем, — закончил он.
Я подавилась супом и отодвинула тарелку. Аппетит пропал.
— Доедать будешь? — тут же спросил механик.
— Будет, — отрезал тот, что в центре. — Шианд сказал ее накормить. Ешь давай. Плохо будет, если у тебя зубы выпадут или волосья повылазят. Ему такие не нужны.
Я несмело улыбнулась, не понимая — шутка или нет? Мужик был хмур, как грозовое небо.
— Доедай. Там тоже витамины.
Я зачерпнула красно-бурое варево.
— А что Шианд от меня хочет? — поинтересовалась я, но собеседник вдруг разозлился.
— Что хочет, что хочет!.. Узнаешь! — его товарищи захихикали и он рявкнул. — Молчать!
Они тут же позатыкались. Я нахмурилась, чувствуя, как закипаю.
— Вы с разговорчиками полегче. Я все-таки медик.
Они скуксились: обижать медиков недальновидно. Я так вжилась в роль, что оскорбилась по-настоящему. Они дождались, пока я доем, и собрали посуду.
— Ладно, мы пойдем…
— Идите, идите! И передайте экипажу, что я сегодня не принимаю.
После ужина я легла на кушетку, закинув руки за голову, и слушала, как гудят недра «Скитальца». Издалека доносились скрипы, рокот, корабль жил, как живут по-настоящему большие суда. Я закрыла глаза, борясь с желанием задремать.
В дверь постучали, я рявкнула, все еще чувствуя обиду:
— Не принимаю!
— Ты охренела?! — гаркнул Шианд и ногой высадил дверь.
— Вам можно, — торопливо сказала я и вскочила. — В чем дело?
