- Ресурсы Империи в твоем распоряжении. Мое главное условие — это успех. Очередной провал недопустим. И речь идет даже не о твоей жалкой шкуре. Речь идет о выживании всей нашей страны!
- Я… понимаю. Каждый отправленный будет представителем демонических кровей, что убережет разведчиков от влияния навыка фаиров. Если нужно, я готов лично возглавить отряд.
- Отправь Микрата. Он неплохо проявил себя под Адилном. Тебе же предстоит заняться кое-чем иным.
- Мой Император? — взглянул на правителя герцог.
- Ты же прочитал это. Святоша хочет встретиться.
- Если не ошибаюсь, последняя попытка встречи двух повелителей закончилась…
- Пустыней посреди орочьей Степи, — перебил его Император. — Но сейчас ситуация иная. У нас общий и очень опасный враг. Впрочем, нужно ко всему быть готовыми. Не исключено, что встреча завершится боем.
- Как насчет Габийской пустоши? Она лежит на границе Империй, и там живут только полуразумные расы, — предложил Ларанский.
- Да, я тоже думал об этом месте, — согласился Император.
- Тогда я все подготовлю.
- Ступай, — кивнул правитель, погружаясь в свои невеселые мысли.
- Шагар, — фамильярно окликнул полудемона герцог. Тот вновь взглянул на своего родственника залитыми Тьмой глазами. Кроме крыльев, рогов и хвоста, его глаза были очередным напоминанием о том, насколько сильно приблизился он к демоническому миру.
- Что-то еще, Тагрир?
- Нет. Я лишь надеюсь, что мне не придется выполнять данную сегодня клятву. Тебе нельзя уходить.
- Трусливый шакал, — оскалился Император. — Не волнуйся, я и сам не тороплюсь покидать этот мир, оставляя на тебя все проблемы.
***
Чиугир стоял над обугленным скелетом с задумчивым видом. В отдалении виднелись еще три десятка таких же сожженных тел. Над подернутой дымной пеленой Степью повисла оглушающая тишина, а ноздри щекотал запах горелой плоти. Даже ветер полностью стих, отчего тишина казалась еще более зловещей.
- Итак, — произнес Чиугир, глядя на съежившиеся от температуры конечности одного из трупов, некогда имевшие вид крыльев. — Они вернулись.
Пламенный бог сейчас пребывал в человеческом облике. Лишь огненная радужка его суровых глаз напоминала об истинной сущности спокойно стоявшего посреди выжженной Степи мужчины.
Чиугир поднял взгляд к небесам.
- Теперь, когда этот мир лишился половины Хранителей… Боюсь, я не смогу больше оставаться в стороне.
Воплощенный в человека Степной Пожар обернулся. Оказалось, что за его спиной зависли в воздухе опутанные огненными нитями два фаира, с ужасом смотревшие на своего пленителя. Контроль высшего элементаля над пламенем был так точен, что огненные путы не обжигали даже перья на крыльях пленников, но, при этом, держали их очень крепко.
- Я хочу, чтобы вы вернулись к своему правителю. Передайте ему, что Степь — моя территория. Для меня неприемлемо присутствие здесь вашего народа. Если же он не прислушается, то мне придется вспомнить о том, что я — Хранитель Южного континента. Но в этом случае я не остановлюсь, пока не уничтожу весь ваш вид. Если вы храните память о тех днях, то должны знать, кто такой Чиугир.
После этих слов прямо за фаирами распахнулся огненный зев мощнейшего портала. Стихиаль толкнул в него пленников, наблюдая, как они исчезают в глубине воронки.
***
Пиратский корабль мерно покачивался на волнах. Над головой кричали чайки, что говорило о близости земли. Вот только с палубы эту землю не было видно, да и судно не намеревалось приближаться к Пиратским островам. Здесь Иллит должна была перебраться на ожидавший ее пиратский корабль. Муга, свернувшись немалых размеров клубком рядом с якорным подъемником, спокойно дремал. Иллит все еще волновалась из-за его слов о скорой смерти, но сам полуорк, казалось, был совершенно безмятежен.
- Парус по левому борту! — послышался крик матроса с «вороньего гнезда».
На палубе поднялась суета. Немного нервный капитан пытался приготовиться к любому развитию событий. О сближении с пиратским кораблем для пересадки пассажиров команде было известно с самого начала, но это, все же, пираты. Кто знает, что может взбрести в голову морским бандитам?
Вскоре приближающийся корабль рассмотрела и Иллит. Когда расстояние между ними сократилось, стало заметно, что это был потрепанный временем и штормами шлюп с красивым названием «Королева морей». Увы, но королевским в этом судне оставалось только название.
«Кажется, нам не рады», — заметил проснувшийся Чиумуган, поймав на себе недовольный взгляд капитана «Королевы морей» во время сцепки бортов.
- Какая разница? — поинтересовалась девушка, отправляя через контролирующий перстень зов своему рабу.
Муга не ответил. Его настроение по-прежнему оставалось безмятежным. Полуорк не стремился к смерти, но полностью принял ее неизбежность, избавившись от страха. Вскоре на палубу поднялся темный эльф, покорно встав на колени рядом с хозяйкой. Взглянув на него, Иллит почувствовала некоторую странность. Взгляд. У темного эльфа сейчас не было безжизненного взгляда сломленного раба. Теперь в глазах бывшего князя читался какой-то потусторонний покой. Этим он сильно напоминал приготовившегося к смерти Чиумугана.
Но у девушки не было времени об этом раздумывать. Перебравшись на пиратское судно, она пожала руку недовольно пыхавшего трубкой капитана.
- Я Гнерк, капитан корабля. Слышал, это ты убила нашего Фарана?
- Верно, — спокойно ответила девушка.
- Ну и тварь же ты. Зачем? Леворукий никогда не трогал корабли темных.
Гнерк ничуть не боялся девушку, глядя на нее даже с некоторым презрением. Она была чужой. Чужачка вмешалась в дела Архипелага, привела к власти Арифа, которого большинство бывших подчиненных Фарана не считали достойным этого звания.
Но все молчали. Никто не смел поднять бунт против новоявленного Великого из-за вот этой вот девчонки, которая даже к Архипелагу не имела отношения! Капитан «Королевы морей» ее искренне презирал и ничуть не боялся. Он был в плавании, когда произошла смена власти и флот Фарана оказался захвачен Арифом, так что и клятву Гнерк не давал. Даже думал о том, чтобы перейти под другого капитана. Но вот получив приказ встретить Алую Ведьму, не удержался. Ему хотелось посмотреть на эту магичку, убившую Леворукого. Для Гнерка Фаран был не только Великим, но и другом. Леворукий, можно сказать, рос на глазах Гнерка. Тот помнил лихого капитана еще сопливым юнгой, видел весь путь его становления. Он действительно уважал его, так что хотел посмотреть в глаза его убийце.
- Считайте, капитан, что это была личная месть. Я не собираюсь объяснять вам все детали.
Иллит не стала бы нападать на Фарана, если бы не считала его Охотником. Увы, истина вскрылась слишком поздно. Но она никогда не раскроет правды о том, что он был убит по ошибке. Личная месть. Всем будет лучше думать именно так.
- Бабы, — вздохнул Гнерк. Он неожиданно резко успокоился. — Слишком уж он любил баб. За каждой юбкой гонялся. Я всегда знал, что именно одна из баб его сведет в могилу. Так и вышло. Пойдем, энра. Я проведу тебя в твою каюту. Волку придется жить на палубе, в трюм его не затащить — застрянет.
- Ему не привыкать, — произнесла девушка.
- Мои услуги не бесплатны. Я Арифу пока еще не клялся. Да и не стану этого делать. Зря он считает, что все корабли Фарана сами собой пойдут под его руку. Так что с вас, энра, три тысячи золотых монет за доставку в Керм.
- Хорошо, — кивнула Иллит. — Оплачу по прибытии на место.
- Идет.
«Королева морей» на самом деле не была пиратским кораблем. В конце концов, лихие набеги — далеко не основная часть дохода морской вольницы. Самая главная и самая прибыльная часть — это контрабанда. И именно ею занимался Гнерк. На его судне было относительно мало палубного вооружения. Предприимчивый капитан вложился по полной в защиту и маскировку корабля, пожертвовав его боевыми возможностями ради быстроходности и безопасности перевозимого груза. Это только с виду «Королева морей» была довольно жалким и потрепанным кораблем. Реальность же могла удивить любого, кто попытался бы позариться на содержимое его трюмов.
