К ним подбежала довольная Вероника. Увидев ее, настоящий Максимилиан спросил:
— Где Мариам?
— Побежала убивать другую девку. — сквозь учащенное дыхание сказала Вероника, прижимая к боку руку и морща лицо от слабой боли.
Максимилиан дал приказ:
— Запираемся в этой комнате. — он дернул головой в сторону утопающей в темноте коморки, где лежал мертвый лаборант. — И там ждем Эрамгедона.
Вероника счастливо улыбнулась и кивнула. А Антон и Аня стали бледнее мела. Антон думал сейчас применить свой дар, но боль, льющаяся по его телу, настолько пронзительно пульсировала, что мешала соображать.
Их заволокли в эту каморку и заперли навстречу кошмару.
***
Хитро улыбаясь и приготовив кинжал, Мариам медленной осторожной грацией направилась за убегающей Сатис. Она ее узнала после стольких лет и решила закончить то, чего не успела сделать еще тогда…Мстительные мысли перед глазами проносились красочными картинками, восхищая ее разум. Столько лет она жаждала уничтожить ее похлеще Чэдрила, и вот настал ее счастливый час.
Сатис не видела Мариам. Бегая по коридору, она искала свою семью. Но быстро перемещаться на каблуках было невыносимо, и девушка от злости скинула с себя туфли и побежала босыми ногами. Ей уже было не впервой нестись так быстро без обуви, она долгое время тренировалась для различных экстренных ситуаций. Тяжкий груз переживаний за свою семью душил и пугал ее сильнее неприятных болей в пятках.
Девушка успела скрыться в переходе. Мариам направилась за ней быстро и торопливо, с восторгом ощущая себя хищником, жаждущим сжать в смертельных объятиях свою добычу.
Мариам осторожно бежала, ничего вокруг себя не видя. Но внезапно женщина обо что-то стукнулась и чуть не упала. Перед глазами пробежали искры, в ушах завибрировал приглушенный звон. Женщина устало потерла лоб и встретилась глазами с удивленным канцлером Охтабиасом.
— А ты что, жив?! — ахнула женщина.
— Я вас не понимаю, дайте пройти. — быстро протараторил канцлер и собрался обойти ее, но Мариам сжала его за горло и приставила лезвие кинжала.
— Живучий, смотрю. Умрешь тогда снова. — бандитка залилась презрительным смехом и быстро перерезала канцлеру горло. Раздраженно толкнула и, продолжая хохотать, побежала искать Сатис. Канцлер, корчась от боли и держась за горло, в бессилии рухнул коленками на пол. Жизнь утекла из него так же быстро и неожиданно, как и у его клона еще в замке Эрамгедона.
А Мариам бежала, осторожно наблюдая, как скрывалась за углами коридоров Сатис.
Но тут резко ей дорогу перекрыл Петер. Обескураженную и ошеломленную он прижал Мариам к стене и, одарив довольной улыбкой, направил в ее сторону свой меч. Кинжал выпал из ее рук и с мелодичным звоном покатился по полу, размазывая его кровью. Бандитка охнула и залилась ядовитым смехом:
— Ох, какая встреча!
— И я невероятно рад тебя видеть! — ехидно усмехнулся Петер.
Петер резко сжал ее за горло. Несмотря на струящийся сарказм из горла, его затошнило, когда увидел ее с такого близкого расстояния. И эту безумную с виду женщину он когда-то считал своей верной помощницей?
— Господин, может сходим в одно место и там побеседуем? — Мариам продолжала веселить эта ситуация.
По телу Петера побежали мурашки, когда он услышал из ее узких сухих уст слово «господин», когда-то казавшееся ему привычным обращением. Он так уже отвык от этого…
Только представив, как она крутила интриги с Эрамгедоном в облике Хандагала за его спиной, Петер не выдержал градуса ярости и еще свирепей сжал ее за горло. Мариам начала дышать через рот, но эта ситуация продолжала ее веселить.
— А что здесь тебе не нравится? — фыркнул Петер.
— Ну тут шумно, нас не слышно…
— А я тебя прекрасно слышу. — еще крепче сжимая ее за горло, проговорил Петер.
Глаза Мариам ярко заблестели:
— Ну пошли, к самому Императору. Не хочешь увидеть того, кто пользовался тобой?
— Хочу. И пойду с тобой. Только вначале я оторву тебе голову. — ухмыльнулся он, приподняв кончиком меча ей подбородок.
— Лучше не трать на меня время, я скучная, — наигранно пробурчала Мариам. — иди к Эрамгедону, он ждет тебя с нетерпением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Петер?!
Боковым зрением Петер увидел застывших Сатис и Феодосия. Огромными потрясенными глазами Сатис смотрела на побледневшую хихикающую Мариам. Женщина посмотрела на нее в ответ, затем остановила свой взгляд на Феодосии:
— Кружок отбитых собрался! Ха-ха-ха!
— Говори за себя. — презрительно фыркнул Петер.
— Ты… — Сатис задрожала от ярости. Руки тотчас сжались в кулаки от сильного желания прикончить предательницу. Мариам в ответ лишь зло посмотрела, сверкнув глазами. Но губы от обиды поджала — не такую встречу она себе представляла.
Мариам поняла, что в одиночку с ними не справится, и единственное для нее сейчас спасение — просто сбежать. Но Петер так крепко держал ее, и настолько был силен, что шансы сейчас отбежать от него невозможны.
Но тут она вспомнила об одной маленькой ловушке, которую всегда таскала с собой, чтобы дезориентировать добычу. И сейчас бандитка с грустью поняла, что добычей стала она, и ей эта роль не понравилась.
Разозленная Сатис подошла к Мариам. Женщина изобразила скучающее выражение лица. Но рукой быстро полезла в карман. Петер заметил это и собрался перехватить ее руку, но движения Мариам от сильной паники оказались быстрее.
Быстро сжав пальцами стеклянный бутылек с серым порошком, она яростно стукнула им по стене, и женщину окружил прочный кокон темного дыма. Тяжелый запах, остро пропитанный газом, ударил в ноздри Петера, Сатис и добрался до Феодосия. От внезапного ощущения тошноты Петер разжал пальцы вокруг горла Мариам, и бандитка, прикрыв нос рукой, выбежала сквозь облако дыма и торопливо побежала по коридору, довольно улыбаясь своему везению.
Петер и Сатис от бессилия рухнули коленями на пол. Феодосий начал пронзительно кашлять. Смоль перед ними рассеялась, и сквозь слезы Сатис заметила, что предательница исчезла.
— Тварь! — крикнула пустому коридору Сатис и проглотила вязкую слюну, казавшуюся пропитанную газом, которая разнесла по всему горлу омерзительную горечь.
Петер приподнялся слабыми ногами на пол и протянул Сатис руку.
— Я и не знал, что у нее есть такие бомбочки… — хрипло сказал он. — Хотел ее прирезать…
— И я хотела… — поднявшись, промямлила Сатис.
Феодосий побледнел и начал качаться на месте. Он был не в силах раскрыть рот.
— Ты что тут делаешь? Мне казалось, ты бежишь искать семью! — удивленно сказал Петер, посмотрев на Сатис.
— Я искала, но там тупик, все перекрыто. — быстро ответила Сатис, закрывая ладонью нос. — встретилась по пути с Феодосием. Идемте тогда по другой дороге. Времени терять не надо. Да и дальше воздух будет свежее…
Петер кивнул ей, и они втроем обессиленные медленно побежали по коридору с хаотично мерцающими лампами. Петер с удивлением заметил, что Сатис перемещалась босыми ступнями.
— Где твои туфли? — не понял он.
— С каблуками неудобно бегать, сняла по дороге… — фыркнула Сатис и с облегчением проглотила уже свежий морозный воздух.
— Найти бы остальных, Антона, Аню… — сквозь учащенное дыхание промямлил Феодосий.
— Я надеюсь, что остальные сидят и ждут в звездолете. — тут же отчеканила Сатис. — Не хватает нам еще новых проблем из-за этих имперцев…кошмар, Эрамгедон все-таки атаковал нас… — огорченно прошептала она и судорожно втянула воздух.
— Надеюсь, они ни с чем кошмарным не столкнулись… — в надежде добавил Петер, и они развернулись и оказались на узкой лестничной площадке, по которой тут же начали спускаться.
Глава 32.2
Антона продолжали крепко держать клоны Максимилиана. Из своих глубоких карманов плащей они достали одинаковые кинжалы и одной рукой прижали их острые лезвия к горлу парня. Второй рукой продолжали крепко сдавливать руки.
В комнате утопал полумрак, и единственный источник света — лампа, излучающая желтое сияние, иногда мерцала. Мертвый лаборант, утопающий в луже своей крови, никого не интересовал в столь напряженном моменте. Настоящий Максимилиан крепко держал Аню и поглядывал на нее хитро, задумчиво, будто обдумывал нечто коварное. От Антона не ускользнуло ощущение нечто опасного, витающего в воздухе.
