стенах и на потолке загорелись яркие красные стрелки. Они показывали маршрут экстренной эвакуации с палубы. Весьма неочевидный маршрут, следует заметить, поскольку стрелки уперлись в глухую переборку. Созвездие светодиодов, которые должны были зажечься и составить надпись «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД», отчего-то осталось безжизненным. И только неброская надпись на одной из панелей гласила, что здесь надо выдернуть четыре заглушки, повернуть скрывающиеся под ними четыре рычажка…
В общем, вслед за последовавшим хлопком пиропатронов перед ними открылся лаз, перемещаться по которому можно было лишь скрючившись в три погибели. Зато лаз закончился прямо в воздушном шлюзе, где выстроились в ряд два десятка разнокалиберных авиеток!
Там пришлось выдержать еще одну тяжелейшую перестрелку.
Группа товарища Дельты вконец истаяла. Теперь в ней остались только сам товарищ Дельта и Максим.
И все-таки, матерый волк Отдела Особых Действий мог гордиться: он выполнил приказ.
Максим, путаясь в кнопках и рычагах управления, с огромным трудом заставил взлететь и правым виражом отойти от борта «Аэрополиса» захваченную авиетку. К слову, она была настолько допотопной модели, что знаток истории космонавтики мог бы спутать ее по силуэту с российским челноком «Орел» XXI века!
— Ищи в эфире наших, срочно, — приказал он товарищу Дельте.
Да-да! Теперь, когда Максим оказался за штурвалом корабля, он временно стал главнее всех, первым после Бога, и имел полное право приказывать кому угодно, в том числе и своему спасителю.
— Погоди… Дай хоть дух…. перевести, — взмолился командир спецназа ООД, тяжело дыша.
— Некогда. У нас сигнатура «чужой». Мы сейчас «чужие» для всех кораблей «Армии пробуждения». А наши сейчас будут валить все, что увидят. Так что давай, сканируй по частотам, пока нас не сбили.
— Выполняю, — проворчал товарищ Дельта. Крупнейший летающий город из всех, когда-либо построенных в Солнечной системе, был явлен сейчас во всей красе: от навигационных радаров на мачтах, венчающих аэростатические баллоны, до пристыкованного к нижнему порталу черного дисколета, вдоль борта которого краснели стометровые буквы в белой обводке: «ГИМАЛАИ».
Лучи закатного Солнца, прошедшие сквозь ущелья в облачных массивах, позолотили облицованный полированной термозащитой центральный ствол Аэрополиса, на который были нанизаны, одна под другой, три его эллиптические гондолы.
— Не понял, — сказал товарищ Дельта.
— Что?
— Не понял, — повторил он. — Я что, разменял сорок своих человек на одного тебя?
Товарищ Дельта посмотрел на Максима с ненавистью.
— Почему Аэрополис до сих пор цел?! — выкрикнул он. — Почему?!
Вместо ответа Максим ткнул пальцем в направлении центрального ствола Аэрополиса.
Он указывал на один изъян: тонкий черный штрих пересекал весь несущий ствол. Вдоль трещины ползли еле заметные — в общем масштабе — струйки ядовито-желтого дыма.
В следующий миг трещина рывком увеличилась до устрашающего сквозного зияния. И тут же стало ясно, что Аэрополиса как единого целого больше не существует.
Его наполненные гелием жесткие аэростатические баллоны устремились вверх, в стратосферу. А тяжелые гондолы и состыкованный с инженерной палубой крейсер «Гималаи» провалились вниз, в раскаленные водородные тартарары. Чтобы сгинуть бесследно.
Эпизод 11
Комета
Район Марса,
крейсер «Справедливый»,
март 2469 года
Комета Шпитц-11 была открыта жителем Четвертого Рима, немецким астрономом-любителем по фамилии Гроссман, сорок лет назад и названа им в честь любимой девушки Марты Шпитц. Это была одиннадцатая комета, названная Гроссманом в честь Марты, которая, к слову сказать, в итоге все равно отказалась выйти за него замуж.
Даже с учетом всех мыслимых возмущений, вносимых в ее движение Солнцем и планетами-гигантами, красотка Шпитц-11 никак не могла оказаться в окрестностях Марса (равно как и любой другой обитаемой планеты). Комета считалась совершенно безопасной. Но вдруг случилось невероятное — она изменила траекторию движения и теперь мчалась наперерез красному шару с ошеломительной скоростью 123 километра в секунду.
Несмотря на то, что комета обещала через восемь суток обрушиться ровно в центр Великого Северного океана планеты Марс и одним махом уничтожить всю биосферу, никто не паниковал. Две новейшие батареи гигаджоульных лазерных пушек, смонтированных на орбитальных крепостях «Слава» и «Победа», могли играючи распылить на молекулы и три таких кометы за раз. О чем главнокомандующий Космофлотом генерал-полковник Терехов сообщил губернатору Марса Ивану Аристарховичу Петровскому.
Пока в СМИ велись дискуссии о том, что случилось со Шпитц-11, пресс-служба губернатора с помпой объявила дату и точное время расстрела кометы. А все астрономы-любители, не говоря уже о профессионалах, вперяли свои объективы в тускло мерцающую пришелицу из окрестностей Сатурна. Разумеется, нашлись и пессимисты.
Одни не верили в силу новейших гигаджоульных лазерных орудий — ведь их ни разу не использовали в реальной боевой обстановке.
Другие считали, что губернатору, который досиживал второй срок, давно пора в отставку. Дескать, человек, который не способен остановить рост безработицы, и подавно ничего не сможет поделать с кометой.
Третьи без всяких аргументов были уверены в том, что все к худшему в этом худшем из миров. Ожидать чего-либо хорошего не следует, потому что хорошего ожидают только идиоты.
Что же касается масс-медиа, то они, захлебываясь от восторга, описывали ужасы наихудшего сценария: падение кометы Шпитц-11 на поверхность Марса.
Красочные компьютерные модели показывали, как двухкилометровая ледяная пуля пробивает особо тонкую в районе Северного полюса шкуру планеты и, вгрызаясь в ее каменную плоть, гонит через весь Марс гиперзвуковые ударные волны. Они вышибают вековечные лавовые пробки из крупнейших в Солнечной системе вулканов — Олимпуса, Аскреи и других. Каждый вулкан взрывается, подобно десяти тысячам водородных бомб. Огненные валы несутся по планете, испепеляя Четвертый Рим, Офир, Китежград — в общем, все знаменитые мегаполисы Марса. Наступает глад, мор и скрежет зубовный.
Разумеется, все это делалось отнюдь не для того, чтобы распалить панические настроения. А ради достижения дешевого драматического эффекта — дескать, вот что было бы, дорогие налогоплательщики, если бы у нас не было крепостей «Слава» и «Победа».
На фоне всей этой истерии осмотрительный генерал Белов, основатель и бессменный командир легендарной бригады «Беллона», при первых же новостях о неестественном поведении Шпитц-11 начал спешно подтягивать к Марсу сразу пять крепостей Погранслужбы — специального рода войск, предназначенного для борьбы с потенциально опасными метеорами и кометами.
Белов нутром чуял — что-то неладно, что-то случится.
И вот наступил «день Ч».
Крепости «Слава» и «Победа», размещенные ради вящей зрелищности на близких синхронизированных орбитах, выползли из-за горизонта и взошли над Четвертым Римом великолепной двойной звездой.
Комендоры заняли места за пультами управления гигаджоульных пушек. Километровой длины стволы, украшенные толстенными катушками ускорителей, нашаривали в темной бездне цель.
На крепостях сыграли боевую тревогу.
Губернатору Марса Ивану Петровскому, который четыре предыдущих часа давал интервью ведущим телеканалам
