года
Печь явно вышла на рабочий режим. Все пять стихий уже вовсю вертели бешеное колесо правосудия. И Максиму с товарищем Альфой было ясно, что их смертный час пробил.
Экзекутор откинул защитную крышечку пульта и занес палец над кнопкой «Казнь»…
Но вместо того, чтобы нажать ее, он вдруг истошно заорал! Зачем-то отпрыгнул в сторону… Его лицо стало восковым, безразличным…
И он рухнул наземь, громко звякнув металлическим браслетом часов!
В тот же миг неведомая сила обрушилась и на остальных участников казни! Врач истошно завыл и вначале упал на колени, а затем — плашмя, лицом вниз. Лейтенанты «Беллоны» осели почти бесшумно, без аффектов, словно бы кто-то внутри них отключил электричество. То же произошло и с охраной. Солдаты растянулись на земле, импульсные винтовки с лязгом попадали рядом с телами своих владельцев.
Все это заняло считанные секунды.
Парализующий луч комбинированной пси-микроволновой пушки — а это был, конечно же, он — задел краем и Максима с товарищем Альфой. Но оператор явно не планировал вырубать их, как остальных, и паралич приговоренных к смерти был неполным. Максим, например, чувствовал, что может пошевелить кончиками пальцев.
«Наши! Конечно же, это спецназ товарища Дементьева. Они захватили полицейский коптер, обстреляли из пси-пушки Кратер Закона.» Максиму очень хотелось поделиться своей радостью с товарищем Альфой, но язык его не слушался.
Тем временем загадочный коптер снизился и завис над печью, едва не раздавив одной из стоек шасси смешно раскинувшего руки экзекутора. Из распахнувшегося люка выскользнула гибкая лесенка. В следующую секунду внешний мегафон коптера вдруг разразился сбивчивой речью:
— Эй вы! Матвей и товарищ Матвея, забыла, как вас там зовут! У нас всего десять секунд, потом паралич закончится. Залезайте быстрее, пока ваши палачи не пришли в себя!
Голос был девичьим! Очень взволнованным и глухим от испуга…
«Кем бы ни была эта девушка… И кем бы ни был этот загадочный Матвей… Я буду последним кретином, если не послушаюсь!» — подумал Максим.
Он с трудом поднялся на четвереньки и пополз к лесенке. Товарищ Альфа уже был там и нетерпеливо подгонял Максима.
— Давай, давай!
Пропустив своего пилота вперед себя, товарищ Альфа помог ему подняться по лесенке. Тяжело перевалившись через комингс люка, Максим бросил тревожный взгляд назад — что там с товарищем Альфой? Все ли хорошо?
Увы, отпущенные всем участникам этой драмы десять секунд закончились. Один из офицеров «Беллоны», белобрысый красавчик с холодными глазами, первым пришел в себя и сумел онемевшими пальцами вытащить из кобуры табельный пистолет. Он стрелял как пьяный — часто нажимая на спуск и дергая стволом.
Первые две пули ушли в пустоту над коптером.
Еще три чиркнули по верхушкам сосен.
Но вот шестая, седьмая и восьмая достали уже забирающегося в коптер товарища Альфу: в затылок, спину, правое бедро. Максим увидел серые глаза вождя «Армии пробуждения» — удивленные, растерянные.
— Я. — прошептал товарищ Альфа, выпуская из рук поручни лесенки, — я не успел.
Он завалился на спину и полетел вниз. Коптер начал набирать высоту. Шасси снесло стойку с пультом. Пыхнули искры короткого замыкания. Створки печи раскрылись.
И Максим увидел, как тело товарища Альфы, Людвига ван Астена, его вождя и брата его любимой девушки, падает в жадно ревущее адское пламя Пяти Стихий.
Они летели на малой высоте куда-то на запад, в направлении Фарсийских гор.
Погони, кажется, не было. Как видно, никто из тех, кому было поручено обеспечивать безопасность Кратера Закона, и помыслить не мог о покушениях такой дерзости…
Максим сидел в кресле второго пилота и искал на красивом лице своей спасительницы приметы какой-то особенной, отборной храбрости. Искал — и не находил. Лицо девушки было узким, правильным, а глаза — миндалевидными и глубокими. Движения ее отличались плавностью, характерной для танцовщиц. К слову, девушка была очень занята непосредственно пилотскими задачами, и Максим отметил про себя, что коптером она управляет в общем-то как новичок…
Заметив, что он пришел в себя, девушка участливо и нежно спросила:
— Как ты, Матвей? Отпустило?
— В общем-то да…
— Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя! — затараторила она, бросая управление и обнимая его. Коптер ухнул вниз.
— Осторожно! — Максим ухватился за штурвальчик, потянул на себя. — Разобьемся!
— Да, да, я сейчас. — девушка взяла себя в руки и выровняла машину. — Я так рада, так рада.
— А я вот нет.
— Почему?
— Погиб товарищ Альфа.
— Это пират, главарь банды?
— Эта банда, как вы изволили выразиться, только что спасла Марс от столкновения с кометой Шпитц-11! Если бы не мы, погибли бы миллионы людей! — взволнованно воскликнул Максим.
— Ну ладно, ладно, не кипятись, радость моя! И, кстати, с каких это пор мы на «вы»? Это же я, твоя Анна!
Перед Максимом встала нелегкая дилемма.
С одной стороны, налицо было какое-то недоразумение. Девушка-спасительница называет его Матвеем, считает своим старым знакомцем и, кажется, не подозревает, что он, Максим, член той же самой «пиратской банды», что и товарищ Альфа. Потворствовать ей дальше — значит поощрять этот опасный и вредный обман.
С другой стороны, сказать ей сейчас правду — кто знает, что она выкинет? Может, немедля развернет машину и полетит в сторону Кратера Закона. Мол, извините, спасла не того, ошиблась, с кем не бывает. Девушки — очень сложные существа. И выкинуть они могут действительно все что угодно.
Наконец Максим придумал выход. «Пусть пока везет, куда считает правильным, лишь бы подальше от места казни», — решил он и сказал:
— Послушай, Анечка… Что-то мне нехорошо… Так сильно тошнит… И позвоночник словно бы заиндевел…
— Это последствия пси-излучения. Скоро пройдет. Главное — ты жив.
— Можно, я подремлю хотя бы четверть часа? — деревянным голосом спросил Максим. Ему нужно было выиграть время.
— Спи, родной. Спи.
Максим и впрямь чувствовал себя хуже некуда. Поэтому особо утруждаться, чтобы изобразить изможденного временным параличом бедолагу, ему не пришлось. Он провалился в сон, как в омут, а когда проснулся, над Марсом уже сгущались сумерки.
Хронометр на приборной доске свидетельствовал: с момента его спасения прошло два часа тридцать четыре минуты (все временные отрезки мозг Максима фиксировал совершенно автоматически, по пилотской привычке). Он сел в кресле, энергично растер лицо руками и выпил минеральной воды из бутылки, заботливо протянутой ему Анной.
— А кофе у вас. у тебя в бардачке случайно нету? — спросил Максим. — Или хотя бы чаю?
— Откуда мне знать, что там у них в бардачке? Этот коптер я угнала… Поэтому что найдешь — все твое.
Максим принялся исследовать содержимое бардачка. Оно было удручающе скудным. Но, к
