могу вспомнить, — замялся Андрей.
— Я хоккеист.
— Точно! — закивал Андрей. — Точно, точно. Хотя лицо знакомо мне по рекламе. Ну, впрочем, оно и неудивительно… А девушки?
— Это моя жена, Атика. А это — Джей-Ти и Мидори, наши друзья. Мы сидели в местной тюрьме по милости старого приятеля, полковника Роулинсона. Агенты Маккормик и Ковальски нас любезно освободили.
— Раскроив тебе череп! — ехидно ухмыльнулся Джей-Ти.
— Очень рад, что встретил своих, — искренне улыбнулся Шибанов.
— Своих, — покрутил головой чернокожий. — Кругом эти русские. Я же говорил, что они захватили Америку. Похоже, ребята, вы опоздали.
Последнее было адресовано агентам ФБР. Ковальски скривился, но ничего не сказал.
— Ну вот, теперь мы… будем считать, что знаем друг друга, по крайней мере как кого зовут, — начал Гумилев, — я думаю, на данном этапе у нас одна и та же задача, и, видимо, решать ее мы будем вместе. Что у нас есть? У нас… — Гумилев обернулся и посмотрел в сторону взлетной площадки, — у нас нет вертолета… Выбираться с базы не на чем. Предвидя вопросы — Роулинсон со своей бандой уехал на подземном поезде, который оказался вовсе не легендой. Впрочем, вы, наверное, о нем знаете больше, чем я.
— А я — еще больше, — вставил доктор Штреллер, который, оказывается, все слышал, хоть и возился с ранеными.
— Предлагаете объединиться и выбираться вместе? — с сомнением прищурился Маккормик. — А что делать с нарушением секретности на базе? И с данными, которые вы, а вернее, господин Вессенберг собирается отсюда вынести?
— Давайте вначале выберемся, а там уж решим, — предложил Гумилев. — К тому же Роулинсон тоже вывез секретные материалы, ну и… вас всего трое, и вы не сможете нас контролировать.
— Почему трое? — недоуменно спросил Решетников.
Гумилев кивнул на склонившуюся над Лобачевским Оксану.
— «Три-два-два» — это же пароль?
Оксана искоса посмотрела на Андрея, но ничего не сказала.
— Надо же, а я грешил на Вессенберга, на Тарасова… Хотя с Тарасовым по-прежнему не все ясно, да и вы, Индро Юльевич, меня изрядно заставили понервничать. Вы хоть понимаете, что Артемьев погиб из-за вас?!
Эстонец индифферентно пожал плечами.
— Так получилось. Я не хотел. Зато я спас бесценные знания.
— Ничего вы пока не спасли, — довольно грубо заметил Решетников, который, кажется, больше остальных тяготился своим нынешним положением военнопленного. — А вот Артемьева угробили. Договорились бы с полковником, не сбеги вы со всей добычей…
— Я спасал бесценные знания, — обиженно и угрюмо повторил Вессенберг. — Я действовал в интересах науки.
— Что ж, хорошо хоть, обошлось без признания, что вы работаете на разведку Эстонии, — невесело усмехнулся Гумилев.
Вессенберг не посчитал нужным ответить.
— А вот с тобой я просчитался, — сказал Санич, пристально глядя на Иванову. Та выдержала взгляд своего начальника. — Чего не хватало, Оксана? Денег?
— Теперь уже все равно, — вмешался Гумилев. — Раньше надо было думать, Олег. Когда проводили проверки, формировали группу… Тебе, Кирилыч, тоже минус. Но сейчас не время и не место устраивать расследования, хотя я догадываюсь, что тот же «Итер» в свое время взбунтовался не по собственной воле… Не так ли, Иванова?
Оксана продолжала молчать. Пришедший в себя Лобачевский злобно оттолкнул ее руку.
— Вам придется подчиниться, — резюмировал Маккормик. — Вы, по сути, преступники.
— А мы?! — поинтересовался Шибанов, стоявший рядом с агентом.
— С вами сложнее. Если вы и впредь будете оказывать содействие представителям правительства, то мы закроем глаза на то, что вы проникли на секретный объект. Разумеется, вам придется подписать ряд документов…
— А вот это вы зря, парни, — перебил агента ФБР Джей-Ти и без лишних слов стукнул его по затылку прикладом автомата.
Спустя секунду расстановка сил полностью изменилась.
— Сюда, — произнес доктор Штреллер, указывая на совершенно неприметное строение.
Это была даже не будка наподобие той, куда выводил секретный ход из хранилища внеземных артефактов и технологий, а просто сарайчик. Обычный сарайчик из гофрированных металлических листов, в таком обычно хранят какие-нибудь метлы или швабры.
Гумилев даже подумал, не чокнулся ли бедный доктор окончательно после всего увиденного наверху и перенесенного стресса, но Штреллер деловито подошел к домику и откинул кусок толстой резины, прикрывающий что-то наподобие дверного звонка. Он нажал квадратную кнопку, дверь открылась.
В сарае и в самом деле грудой были свалены уборочные инструменты: лопаты, грабли, пластиковые ведра…
— Сюда, — снова сказал доктор, указывая теперь на свободное от хлама пространство. Все послушно вошли внутрь и кое-как разместились, давая побольше места фэбээровцам с носилками. Джей-Ти недовольным тоном произнес:
— Что-то непохоже на секретный поезд, а, профессор?
— Я не профессор, — с достоинством возразил Штреллер, вынул свою магнитную карту и сунул в неприметную щель на одном из столбов, поддерживающих шиферную крышу. Пол тут же поехал вниз.
Металлические гладкие стены уходили вверх, а они все опускались и опускались, пока не остановились с легким толчком. Автоматически открылась дверь, и отряд оказался на сверхсекретной станции линии Лос-Аламос — Неллис с пересадкой в Юте.
…Четверть часа назад Андрей Гумилев несказанно удивился, когда чернокожий по имени Джей-Ти стукнул по голове агента ФБР Маккормика. Маккормик, до этого печального момента пребывавший в полной уверенности, что контролирует ситуацию, негромко всхлипнул и повалился на бетон. Коллега, агент Ковальски, среагировал правильно — стрелять ни в кого не стал, а резво подхватил Маккормика, чтобы тот не расквасил свою фэбээровскую рожу.
— Ненавижу федералов, — искренне сообщил Джей-Ти. — Я так и знал, что все этим кончится: «Вы проникли на секретный объект», «Вам придется подписать бумаги»… А потом нас посадят в кутузку до скончания веков, чтобы мы не разболтали чего-нибудь журналистам. Или вообще прикончат на хрен, в кино обычно так и поступают.
Решетников тем временем скрутил не оказавшую сопротивления Иванову. Андрей даже не представлял, что с ней делать. Шпионка, из-за нее погиб как минимум один член группы — Дербенев, которого убил и пытался сожрать, как биомассу, сошедший с ума «энергетически автономный тактический робот», он же «Итер». Нет, не так: не сошедший с ума, а целенаправленно перепрограммированный Ивановой.
Тащить предателя с собой, подвергая опасности всю группу, казалось неправильным. С другой стороны, что теперь эта группа? Куча никак не связанных между собой людей, где от каждого можно было ожидать чего угодно. Да и неправильно было бросать ее без суда и следствия, поэтому в результате Иванова была невредима и находилась под пристальным вниманием майора Грищенко, а федеральные агенты даже приносили пользу, неся тяжелораненого Володю Лобачевского. В конце концов, и фэбээровцев можно просто отпустить на все четыре стороны. Не убивать же…
Гумилев успел коротко переговорить с Шибановым, который явно считался лидером своей маленькой группы. Бывший хоккеист заметно успокоился, когда понял, что против «своих» ему действовать не придется. О целях экспедиции Гумилева он расспросил осторожно, явно
