в виду, что база Дагуэй гораздо более автоматизирована, нежели Неллис. Нам придется пройти через несколько карантинных блоков со специальными тамбурами…
— И поэтому я на всякий случай привяжу вас к себе. — Шибанов вытащил из кармана разгрузки моток веревки. — Так всем будет спокойнее.
Поезд остановился, мягко ткнувшись в резиновую подушку, темнеющую в торце тоннеля. Звонко клацнули фиксаторы колесных пар, двери открылись, и Гумилев увидел залитый мертвенным светом ртутных ламп узкий перрон и одну-единственную дверь, также снабженную пиктограммами, предупреждающими о био- и химической опасности.
— Куда вы нас привезли, Роулинсон? — проворчал Вессенберг, выгружая из хвостового вагона контейнеры с образцами.
— В ад, господа, точнее, в его преддверие, — усмехнулся полковник и приложился к фляжке. Потом посмотрел ее на просвет и выбросил под колеса вагона.
Если база Неллис, а в особенности мрачные подземелья Зоны 51, походила на декорации к голливудским фильмам, то внутренние помещения базы Дагуэй напоминали не столько военный объект, сколько госпиталь или гражданскую больницу.
Стены, полы и потолки здесь были выкрашены в ослепительно белый цвет, повсюду горели синие дезинфекционные лампы, в сухом воздухе висел стойкий запах медикаментов. Пройдя через тройной тамбур со сменным давлением, нагруженная контейнерами группа очутилась в широком коридоре.
— Камеры слежения? — повертев головой, спросил Гумилев.
— Только снаружи, мы экономим электричество, — ответил Роулинсон. — Да и на что тут смотреть? Мы же не используем поезд как метро, один раз всего и прокатились… Как бы не в последний…
— Дальше куда? — деловито спросил Шибанов, дернув левой рукой веревку, другой конец которой был накрепко привязан к поясному ремню полковника.
— В конце будет холл, там есть переговорное устройство. По нему я должен сообщить Мастеру о возвращении.
— А где посты охраны?
— Наверху, — недовольно проскрипел Роулинсон. — Зачем они внизу, если выбраться можно только наверх? Что тут охранять?
— Кстати, а почему вы не охраняете станцию и нижние уровни? — заинтересовался Вессенберг.
— А зачем? Про пауков и других зверушек мы не знали, база Неллис стояла необитаемая. И потом, наши люди боятся спускаться в лаборатории Дагуэя надолго. Они верят, что тут бродят призраки тех, кто погиб, отравившись боевой химией, или умер от смертельных болезней во время испытаний. Народ любит суеверия…
— Призраки? — переспросил Нефедов. — Их кто-то видел?
— Видели несколько человек… — неохотно сказал Роулинсон. — И даже на камеру вроде бы засняли. Я смотрел запись… Да, какие-то фигуры, полупрозрачные, морды синие. Может, это и призраки, но сдается мне, что в глубинах Дагуэя мог оставаться кто-то из персонала. В любом случае все это было год назад. С тех пор и призраков вроде не появлялось, и те, кто их видел, померли или были убиты. Кстати, мы пришли — вот холл, надо только активировать переходной шлюз.
То, что полковник называл холлом, на самом деле представляло собой круглый белый зал. Из него крестообразно расходились в разные стороны четыре коридора, по стенам которых тянулись бесконечные двери.
— Там лифты, но они не работают, а вот там — хранилища медпрепаратов. Мы попытались их использовать, но оказалось, что здесь сосредоточены огромные запасы вакцины против лихорадки Эбола. У нас в штатах, слава Создателю, этой болезни нет.
— Но, видимо, предполагалось, что она может здесь появиться, — проворчал Вессенберг.
— Мать твою, вот уж точно дерьмо собачье! — Джей-Ти с отвращением сплюнул. — Эбола… Получается, здесь готовились к тому, чтобы лечить заболевших?
— Получается, что здесь готовились к бактериологической войне, — в тон ему сказал Шибанов.
— Вот переговорное устройство, — Роулинсон указал на панель интеркома, закрепленную на стене.
Красный огонек периодически мигал, показывая, что устройство исправно и подключено к сети.
Ростислав подвел полковника вплотную к панели. Мидори достала «смит-ивессон» и приставила ствол к затылку Роулинсона.
— Помните: одно неверное слово — и вы труп, — предупредил его Гумилев.
Набрав нужный номер, полковник кивнул и, дождавшись, когда в динамике послышится гудок вызова, произнес:
— Хэлло! Здесь Роулинсон, вызываю Мастера.
— Мастер слушает. Вы вернулись, дружище?
— Так точно, сэр!
— Докладывайте!
— Мы нашли в Зоне 51 интересующие нас объекты и вывезли с собой часть материалов.
Роулинсон замешкался, и Мидори кровожадно взвела курок.
— Потери? — спросил Мастер, немного помолчав — видимо, обдумывал поступившую информацию.
— Незначительные. Сэр, я думаю, вам необходимо взглянуть на наши трофеи.
— Ну так в чем же дело, полковник?
— Не уверен, что тащить все это в Цитадель — хорошая идея. Будет лучше, если вы подъедете сюда, сэр! Мы за это время поднимем груз со станции.
Мастер некоторое время молчал, видимо, взвешивая все «за» и «против», потом решительно пророкотал:
— Хорошо, Роулинсон. Думаю, вы правы и знаете, что делаете. Правда, у нас тут возникли кое-какие проблемы, однако… Да, я выезжаю. Но если эти материалы окажутся…
— Это настоящее сокровище, сэр! — скрипуче сообщил полковник. — Мы даже не предполагали, что нам настолько повезет. Это настоящий сюрприз, как на Рождество!
Шибанов и Гумилев переглянулись. До этого момента Роулинсон действовал точно по плану, но последняя фраза насторожила всех.
— Вы меня заинтриговали, полковник, — снова помолчав, сказал Мастер.
— Мы поднимем контейнеры на пост охраны и будем ждать вас, сэр!
— Еду. Конец связи! — И Мастер отключился.
— Сколько отсюда до Цитадели? — быстро спросил у Роулинсона Шибанов.
— Минут тридцать — сорок.
— Мы успеем подняться?
Полковник повернул голову и внимательно посмотрел в разноцветные глаза Ростислава.
— Конечно. Мы на минус пятом этаже. Подъем займет от силы пятнадцать минут. Это же лифт.
— Сколько охранников на посту?
— Трое.
— Мастер сказал: «У нас тут возникли кое-какие проблемы». Что он имел в виду? — внимательно глядя в глаза полковнику, спросил Гумилев.
— Откуда мне знать? Когда я уезжал из Солт-Лейк-Сити, все было в порядке. Точнее, все было, как обычно.
— А что имели в виду вы, говоря про Рождество?
— Увы, tovarishch, я имел в виду именно Рождество и только Рождество, — с печальной улыбкой сказал Роулинсон. — Если вы полагаете, что это кодовое слово, означающее, что я в опасности, то вы заблуждаетесь.
— Надеюсь, — кивнул Гумилев. — Надеюсь…
Контейнеры загрузили в лифт, воспользовавшись складными грузовыми тележками, стоявшими рядком у стены. Снова впавший в научную жадность Вессенберг настаивал на том, чтобы контейнеры не брать, но Гумилев быстро разъяснил ему, что в случае провала операции они все равно достанутся Мастеру, а наверху помогут отвлечь внимание. Мастер может сильно удивиться, обнаружив, что его встречают с пустыми руками.
Гумилев оглядел свою армию. Хотя это была уже не его армия — из первоначального состава уцелел только Вессенберг. Да еще Тарасов, который номинально тоже являлся членом отряда, хоть и оказался в итоге совсем не тем, за кого себя выдавал. Вот тебе, грустно подумал Гумилев. Человеку в мозги никак не забраться… Проверки, тестирования, детектор лжи — и каков результат? А что бы
