очень мощные челюсти.
— Может быть, волки?
— Может быть, — согласилась фон Белов. — Только это очень странные волки, Иоганн. Вот ossa metacarpi[158], видите?
Она перебирала тонкие трубчатые палочки, словно играла в какую-то игру.
— Здесь к ним должны крепиться три верхние фаланги. Но они отсутствуют. Вообще. Во всяком случае, в том захоронении, где я побывала — а там перемешаны останки по меньшей мере дюжины людей — все пястные кости обгрызены начисто. Если это были волки, то зачем им понадобились пальцы покойников?
Раттенхубер недовольно поморщился.
— Вы пытаетесь отыскать здесь какую-то мистическую подоплеку, Мария, а ведь дело может оказаться куда более простым. Представим, что эти ваши покойники сражались с диким племенем, использовавшим в бою огромных псов. Отсюда — следы челюстей на лучевой кости. У этого племени был мерзкий обычай отрубать своим побежденным врагам пальцы рук. Этим объясняется отсутствие фаланг. Как видите, с точки зрения полицейской логики, все очень просто.
— Не отрубать, а отгрызать, — поправила его фон Белов. — Следы на костях недвусмысленно свидетельствуют о том, что пальцы у них просто откусили.
— Дикари еще и не на такое способны, — не сдавался Раттенхубер.
— Ну, хорошо, — засмеялась фон Белов, — если вам легче поверить в существование дикарей, лакомящихся пальцами, чем в пещерных демонов — так и быть. Что же касается головы, то она требуется для одного чрезвычайно древнего ритуала, который использовался при проникновении в подземный мир.
— Собираетесь лезть под землю?
— То, что я ищу, спрятано глубоко. Не имея ключей, к сокровищу не подберешься.
— Так голова — это ключ?
В дверь робко постучали. Мария быстро прикрыла лежавшие на столе останки газетой.
— Простите, госпожа, — Йонс искательно заглянул в глаза фон Белов. — Не желаете ли свежего козьего молочка, я только что подоил свою Ильзе…
Он вошел и поставил на стол глиняную крынку, неловко задев газету. Шурша, газета упала на пол, открыв голову Абдула и россыпи костей.
— О майн Готт! — проговорил Людвиг и, отшатнувшись от стола, стал медленно оседать на пол. Вскочивший Раттенхубер успел подхватить его подмышки и посадил на лавку — старик неожиданно оказался очень тяжелым.
— Как не вовремя, — досадливо поморщилась фон Белов. — Иоганн, дайте ему понюхать нашатыря.
Нашатырь подействовал — Йонс замотал головой и открыл глаза.
— Господин полковник, госпожа фон Белов, зачем это? Стол же… это ж для еды… а вы туда такую погань положили!
— Ничего страшного, потом продезинфицируете. Спирт для этих целей я вам выдам. Спасибо за молоко, но, думаю, вам лучше побыть на свежем воздухе.
— О-хо-хо, — бормотал старый Йонс, пока Раттенхубер вел его к выходу. — Это что ж такое, господин полковник? Зачем вам этакое непотребство?
— Госпожа фон Белов — ученый, — как можно мягче разъяснил Раттенхубер. — Ей нужны кости древних людей, понимаете, Людвиг? Изучает она их.
— Не понимаю, — горестно покачал головой старик. — Кости так кости… но голова-то, она же новая. Я даже парня этого знал, его звали Кривой Абдул. Разбойник был еще тот! Что же это, а?
— Его убили русские, — сказал Раттенхубер. — Убили и отрезали голову… для устрашения.
Эту версию придумала специально для генерала Ланца сама фон Белов — правда, генерал видел лишь обезглавленное тело.
— Ни за что не поверю, — Йонс остановился и помассировал рукой грудь. — Русские не отрезают голов. Горцы — да, иногда могут, если очень ненавидят кого-то. Но русские… нет, господин полковник, как хотите, а что-то здесь не сходится.
«Рассуждаешь ты много, вот что», — недовольно подумал Раттенхубер. Старика била мелкая дрожь.
Он порылся в карманах и достал пачку валидола. Силой засунул ее в трясущуюся ладонь Йонса.
— Это должно помочь. А вообще, Людвиг, мой вам совет — поскорее забудьте про все это.
Вернувшись в дом, Иоганн обнаружил, что Мария уже собрала все останки, упаковав их в два свертка. Головы Абдула нигде не было видно.
— Напугали вы старика, — сказал Раттенхубер.
— Я не слепая, — неожиданно резко отозвалась фон Белов. — Теперь он, чего доброго, еще откажется идти с нами.
Оберфюрер оторопел.
— Вы что, собираетесь тащить беднягу на перевалы?
— Не такая уж он старая развалина, — отрезала Мария. — Этот Йонс, между прочим, всю прошлую зиму просидел здесь в горах один, и, как видите, не помер. Нервы у него, конечно, слабоваты, но идти он вполне сможет.
— Но зачем он вам?
— Послушайте, Иоганн, вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?
«Что-то наша дамочка сильно не в духе, — подумал Раттенхубер. — Никогда еще ее такой не видел».
— Как вам будет угодно, штандартенфюрер, — сказал он холодно. — Моя задача — охранять вас, а не развлекать разговорами.
Мария поняла, что перегнула палку. Она подошла к Раттенхуберу и доверительно взяла его за руку.
— Ну, бросьте, полковник… не надо обижаться! В конце концов, homo sum[159], и у меня тоже может быть плохое настроение. Если бы русские не взорвали тоннель, нам не понадобилось бы лезть наверх, к перевалам. Мы открыли бы ворота…
— За которыми, по вашим словам, прячутся горные демоны, — усмехнулся Раттенхубер.
— Для них-то я и приготовила голову. Вы по-прежнему мне не верите?
Она по-прежнему сжимала запястье Раттенхубера своими теплыми пальцами, и оберфюрер неожиданно почувствовал, что ему приятно это прикосновение.
— Если бы вы знали, как я была близка к цели пять лет назад! Я стояла уже на пороге великой тайны! Если бы только у меня была карта…
— Так зачем вам понадобился старик Йонс? — грубовато спросил Раттенхубер, высвобождая руку.
Фон Белов досадливо поморщилась.
— Сам он мне совершенно не нужен. Лишний балласт, к тому же излишне впечатлительный. Но вот его пес… это совсем другое дело.
Она со вздохом взяла с топчана книгу доктора Даре и принялась рассеянно перелистывать страницы.
— Могучий зверь, настоящий Проводник. Без него мы вряд ли сумеем найти дорогу.
— Дорогу? — удивился Раттенхубер. — Я полагал, что у вас есть карта.
— Карта, дорогой мой Иоганн, это всего лишь кусок бумаги. К тому же — буду с вами откровенной — в моем распоряжении только половина карты. Но там, куда я хочу проникнуть, мы заблудимся без Проводника.
— Вы меня окончательно запутали. Получается, мы не знаем, куда идем? Но фюрер говорил, что вы точно установили местонахождение тайника.
Мария захлопнула книгу и швырнула ее обратно на топчан.
— Послушайте, Иоганн! Я действительно знаю, что представляет из себя тайник, и где он находится. Если я скажу вам, что на заднем дворе этого дома закопан клад, будет ли это означать, что я дала вам точные координаты?
— Разумеется, нет. Чтобы найти его, мне придется перекопать весь задний двор.
— Вот
