наизнанку, и очень хотелось ее обнять, но я боялся. Прикладывая гигантские усилия, я поднял руку и коснулся ее руки.
– Послушай…
– Не трогай меня! Оставьте меня в покое! Оба вы!
Крапива выкрикнула слова нам в лицо, и убежала. Мы услышали, как хлопнула дверь дома.
Мы все еще стояли в этом темном закутке, ошеломленные и раздавленные, когда к нам подошел трактирщик. В руках у него был сверток, который он протянул мне. Я машинально его взял.
– Вы это… Не обижайтесь. Она очень переживала. Когда мы узнали, что вы с Края спрыгнули. Плакала много. Недавно только успокоилась, и вот снова. Но ничего, это пройдет. Я вам тут собрал, еды… Не обижайтесь.
– Спасибо, – ответил я, чувствуя внутри себя огромную дыру. Почему-то вспомнилось, как мой отец шагнул с Края вниз. – Мы отвезли Медведя к Марии. Он будет там теперь. Вы навестите его как-нибудь.
– А почему… – начал было трактирщик, но осекся. – Да, конечно. Хорошо, что он… Впрочем… Да, я навещу, конечно.
– Мы пойдем, – сказал я. – Нам пора.
Мы с Орвином пожали трактирщику руки, и пошли к вирону. Теперь все дела здесь были закрыты.
Эпилог
– Что теперь? – Георг лежал на спине под деревом, и смотрел в зеленую крону.
– Мне надо на Вильм, – сказал я.
Я еще не отошел после прошлого вечера. А точнее, я не был уверен, что когда-либо смогу отойти после этого вечера. Орвин переживал точно так же, но это не помогало, а наоборот – делало мои мучения только сильнее. Уснуть мне этой ночью не удалось – впервые за все время. И чувствовал я себя отвратительно.
– Это понятно. Я уже наверху прикинул, какой биом может быть Вильмом. Один был неподалеку, как раз совсем маленький. Он не может быть далеко – ты же упал сам, без всего. До сих пор не верю, что это возможно. Но я не про это спрашивал.
– Надеюсь, что на Вильме вы станете счастливее, – попыталась как-то скрасить ситуацию доктор Водопьянова. – Возвращение на Старобор, как мне кажется, не оправдало ваших надежд.
– А мне здесь нравится! – решительно сказал Георг, не отрывающий взгляда от листвы над ним. – Тут так… мирно, что ли. Я бы тут остался. Но не на всю жизнь – скучновато все же.
– Мы полетим на Вильм, – упрямо повторил я.
– А потом? – это уже сержант. – Нам же придется вернуться на Атлантис. Топливо для вирона не бесконечно. Да и наши запасы тоже.
– На Атлантисе нас будут ждать, – задумчиво проговорила доктор.
– И вряд ли с целью нас наградить, – усмехнулся Георг.
– Но нам туда все равно придется вернуться, – сказал сержант.
– Мы полетим на Вильм, – я как завороженный, повторял одно и то же. – Мне нужно увидеть то место, которое все еще является моим домом.
– А ты уверен, что ты хочешь тем людям открыть всю правду? Как думаешь, что они будут делать? Как они смогут жить дальше после такого? – доктор Водопьянова проговаривала вслух все то, о чем я уже думал прошлой ночью.
– Уверен, – я кивнул сам себе. – Они должны узнать правду. И иметь возможность сделать свой выбор.
– А какой у них есть выбор? – спросил сержант.
– Выбор будет. Надо сперва найти Вильм. А потом… А потом мы решим, как и куда мы вернемся. И к кому. И с какими условиями. А потом…
– Хм… У тебя уже есть и дальнейшее "потом"? – удивился Георг, приподняв голову с травы.
– Конечно.
– А конкретнее?
– А конкретнее, я хочу понять, что тут происходит. И кто за всем этим стоит. Потому что я не верю, что все эти биомы и жизнь на них сложилась сама по себе.
– Вот это уже интересно!
Георг поднялся, и отряхнул с себя сухие травинки. Потом посмотрел на всех, и развел руки в стороны:
– Тогда чего же мы ждем?
