Мы раньше не работали с биоиндикаторами… И вообще, Андрей Львович, может быть, лучше совсем без ученых? Так мы справимся без потерь…
— Насчет того, что не работали — я виноват. Точно так же я виноват в том, что взяли с собой только два биоиндикатора из шести. Куда их беречь? На будущее кроме Решетникова, Тарасова, Вессенберга и Ивановой всем выговор. Если мы хотим жить — больше так поступать не должны.
Следующий выезд за периметр был запланирован на утро. Гумилев поехать не смог, потому что прибыл мэр с группой американских ученых, их нужно было встречать, изображать радушие, обсуждать общие темы. А когда «тигры» вернулись, уже по лицу Санича Гумилев понял: что-то случилось.
— Тарасов пропал, — убитым голосом произнес Олег. — Мы и выехали-то недалеко, пошли обследовать трейлерный поселок, там никого не нашли, пустой совершенно. На выходе уже Тарасов и Иванова пошли с одной стороны трейлера, я с павиан… простите, с Вессенбергом, — с другой. Иванова выходит — пропал, говорит, Тарасов.
Гумилев поймал настороженные взгляды американцев и, выдавив из себя улыбку, промахал рукой:
— Все в порядке! Никаких проблем, немного подвела техника.
Американцы заулыбались в ответ и продолжили переговариваться между собой.
— Искали? — спросил Гумилев.
— Искали! Биодетекторы молчат, никаких следов…
— Хорошо, — сказал Гумилев, помолчав. — Пока никуда сообщать не станем. Может, он еще вернется.
Глава девятая
Спаситель
Джей-Ти был все еще жив.
Наверное, виной тому — именно виной, потому что он отчаянно хотел умереть — были непрекращающиеся дожди. Измученное тело получало влагу, не дающую ему погибнуть.
Иногда он совсем не чувствовал рук, иногда боль накатывала так, что Джей-Ти терял сознание. Приходя в себя, он видел все тот же пейзаж, все те же тучи над головой. Уход армии Макриди он пропустил, иначе прокричал бы им с вершины холма пару ласковых, хоть и не был уверен, что внизу его услышат.
Вороны пока не появлялись — не исключено, что тоже из-за дождя. Вспомнив умозаключения генерала насчет распятия Христа, Джей попытался сорвать руки с гвоздей, но не смог — было чересчур больно. Грудь стягивала веревка, ног он вообще не ощущал, как будто их ампутировали под наркозом.
Несколько раз Джей пробовал петь. Он вспоминал хиты Ice Cube, Тупака, Ноториуса, Ghetto Boys, Ice-T, даже House of Pain, несмотря на то, что они были белые, ирландцы и, вроде бы, кажется, коммуняки. Но когда понял, что не так четко начитывает текст, как делал в былые времена со сцены, а еле слышно хрипит, бросил это занятие. Он даже не смог бы отпугивать так ворон. Впрочем, птицы игнорировали его черное тело, хотя воронам-то, казалось бы, какая разница?
Процесс умирания оказался совсем неинтересным. Таким его Джей-Ти не представлял, нет. Никаких галлюцинаций, никакой жизни, которая пролетает перед глазами, как об этом пишут в книгах. Боль, боль и еще раз боль. В те редкие моменты, когда она уходила, Джей ловил губами капли дождя или наблюдал за тучами, ползущими по низкому небу. Он никогда раньше не думал, что в Юте выпадает столько дождей. Или его отвезли в другой штат? Неважно, все равно кругом чертова пустыня, даже если ее не видно за деревьями…
Когда на склоне холма появился человек в скафандре, напоминающем одежду астронавтов, Джей-Ти обрадовался. Может, это долгожданная галлюцинация и все скоро кончится?!
Но это была вовсе не галлюцинация. Откинув прозрачное забрало своего шлема, человек присвистнул, сказал что-то на неизвестном Джею языке и принялся рыться в ящичке, укрепленном на поясе скафандра. Затем он подошел к кресту и сделал укол в бедро Джея-Ти. То, как игла пронзает тело, бывший рэпер не почувствовал, но зато через несколько секунд перед его глазами все помутилось, поплыли разноцветные круги, и Джей-Ти успел мысленно поблагодарить человека в скафандре астронавта за то, что наконец умирает.
…В рот лилась кислая, освежающая жидкость. Закашлявшись, Джей-Ти пробормотал:
— Черт… Я думал, что амброзия на вкус вроде молочного коктейля. Ванильного, не клубничного.
— Ты не в раю, — послышался голос. — И это не амброзия, а лимонный сок.
Джей-Ти открыл глаза.
— И где я, на хрен?!
— Да почти там же, где и был.
Человек, который сказал это, сидел на корточках рядом с Джеем, а сам Джей лежал под плотной листвой кустарника все на той же вершине холма. Ему даже виден был крест. На кресте никого не было. Значит, это не душа отлетела от тела, с удовлетворением подумал Джей-Ти и повернул голову к спасителю.
— Какого черта ты меня снял, чувак? — осведомился Профессор. — Я спокойно себе подыхал, а ты пришел и снял меня. Зачем тебе это понадобилось?
— Считай, что у меня такая карма, — сказал человек. Это был тот самый астронавт, который сделал Джею укол, а когда Джей отрубился, стащил его с креста. Наверное, муторное было занятие, потому что спаситель выглядел уставшим.
— Я тебе, конечно, благодарен, и все такое, — Джей попробовал пошевелить руками или ногами, но не смог. То ли все отнялось, то ли до сих пор действовало обезболивающее. — Но что мне теперь делать? Ходить я не могу, руками делать тоже ничего не могу, даже задницу подтереть. На кой я нужен такой даже самому себе?
— Успокойся, — печально произнес спаситель. Говорил он с легким акцентом, примерно таким же, как Расти Шибанофф. — Я тебя вылечу.
— Доктор, блин, Дулиттл[43]… — проворчал Джей-Ти и снова уплыл в небытие.
Когда он очнулся в следующий раз, дождь уже перестал. Светило солнышко и очень сильно хотелось в туалет по-маленькому. Спасший Джея незнакомец по-прежнему сидел рядом и что-то рассматривал, держа на ладони.
— Эй, кекс! — окликнул его Джей.
Незнакомец встрепенулся и спрятал свою цацку в кармашек скафандра. Шлем был открыт, и Джей-Ти подивился, зачем он вообще его таскает. Поди, неудобно шляться с такой-то кастрюлей на голове.
— Ты со станции «Мир»?
— Бредит, — пробормотал незнакомец сам себе.
— Ни хрена я не брежу, а хочу поссать! — искренне возмутился Джей-Ти. — Если ты снял меня с креста, хотя бы расстегни мне штаны. Христу было проще, на картинах он в одной набедренной повязке, а у меня тут «молния».
— Сам расстегни, — безразлично сказал спаситель.
— Чем?! Ушами, чувак?! Или бровями?!
— Посмотри на свои руки и не ори попусту.
Джей-Ти поднес ладони к глазам и остолбенел. Вместо огромных дыр, заполненных запекшейся кровью, он увидел лишь бледные шрамы. Когда-то его в детстве укусил соседский спаниель, шрам на голени остался точно такой же.
— Не понял… — промямлил Профессор. — Сколько времени прошло?!
— День.
