Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
Зачем я здесь? — подумалось ему. — Что ищу?
Ответы. Да. Это так. Ответы.
Носок правой ноги коснулся…
Нижней ступеньки.
Он ахнул. Непроизвольно отдернул ногу. Потом заставил себя вновь коснуться ступеньки, только очень медленно.
Спокойно. Главное — не смотреть вверх.
Идиот! — обругал он себя. — Вот зачем ты здесь. Чтобы подняться по этим ступенькам. На самый верх. Вот что тебе здесь нужно!
Давай…
Он не спеша поднял голову.
И увидел прямо над собой, футах в шести, мертвенно-белую глазницу, а в ней — темную лампочку.
Далекую, как луна.
У него дрогнули пальцы.
Где-то за стеной ворочалась во сне мать, брат разметался на застиранной сбившейся простыне, а отец перестал храпеть и начал прислушиваться.
Быстрее! Покуда он не проснулся! Одним прыжком!
С душераздирающим криком он прыгнул вперед. Ноги опустились на третью ступеньку. Рука ухватила шнурок выключателя. Дерг! Еще раз!
Не сработало! О боже. Света нет. Все впустую. Как эти потерянные годы.
Шнурок змеей выскользнул из пальцев. Рука упала.
Ночь. Тьма.
Снаружи холодный дождь стучался в закрытую дверь подземелья.
Он открыл и зажмурил глаза, открыл, зажмурил, как будто каждое движение век дергало вниз шнурок, чтобы включить свет! Сердце колотилось не только в груди, но и под мышками, и в ноюшем паху.
Он качнулся. Чуть не упал.
Нет! — молча вскричал он. — Ты должен себя освободить. Смотри! Не отводи взгляда!
В конце концов он заставил себя поднять голову и всмотреться в многоступенчатый мрак.
— Нечисть?.. — шепотом окликнул он. — Ты там?
Под тяжестью его тела дом слегка изменил положение, точно исполинские весы.
Высоко во мраке выбросили черный флаг, знамя тьмы то разворачивало, то сматывало свое шуршащее полотнище, как погребальный покров.
Главное помни, что снаружи сейчас весна, — наказал он себе.
Дождевые струи исподволь стучали в дверь у него за спиной.
— Вперед, — шепотом скомандовал он.
И, пошатываясь между холодными, запотевшими стенами, двинулся по ступеням на самый верх.
— Я уже на четвертой ступеньке, — шептал он.
— Теперь на пятой…
— На шестой! Слышишь, ты, Нечисть?
Молчание. Темнота.
Боже правый, подумал он, надо бежать во весь дух, выскочить под дождь, там светло!..
Нет!
— Седьмая! Восьмая.
Сердце билось под мышками и в паху.
— Десятая…
У него дрогнул голос. Набрав полную грудь воздуха, он…
Захохотал! Вот так-то! Захохотал!
Как будто разбил стекло. Страх рассыпался вдребезги, разлетелся в разные стороны.
— Одиннадцать! — кричал он. — Двенадцать! — И еще громче, — Тринадцать! — С гиканьем. — Четырнадцать!
Как же он не додумался до этого прежде, когда ему было шесть лет? Просто добежать до самого верха и своим хохотом извести Нечисть раз и навсегда!
Последний, заветный прыжок.
— Шестнадцать!
Вот и площадка. Его душил смех.
Он ткнул кулаком прямо перед собой, в густую холодную тьму.
Смех оборвался, в горле застрял вопль.
Он вдохнул зимнюю ночь.
«Почему? — эхом донеслось из другого времени, — За что? В чем я виноват?»
Сердце остановилось, потом застучало с новой силой.
В паху пробежала судорога. Обжигающий залп горячей жидкости — и по ногам заструился постыдный ручей.
— Нет! — закричал он.
Потому что коснулся пальцами чего-то такого…
На чердаке поджидала Нечисть.
Она волновалась, что он где-то пропадал.
Она так долго ждала…
Чтобы он вернулся домой.
Пять баллов по шкале Захарова — Рихтера
Была там и приметная дверь с надписью «Оссманн[77], 1870».
— Место-год, год-место. Откуда я знаю, как тут выбирать?
— Неужели эти города и даты ни о чем тебе не говорят, не будоражат мысль? Загляни-ка сюда. И вот туда. Теперь давай дальше.
Хэнк Гибсон послушался.
Заглянув сквозь стеклянное окошко за одну такую дверь, помеченную «1789», он увидел…
— Вроде бы Париж.
— Нажми на кнопку под окном.
Хэнк Гибсон нажал на кнопку.
— А теперь приглядись!
Хэнк Гибсон пригляделся.
— Господи, Париж. В огне. И гильотина!
— Верно. Дальше. Следующая дверь. Следующее окошко.
Хэнк Гибсон двигался вперед и смотрел.
— Опять Париж, Богом клянусь. Нажимать на кнопку?
— Не вижу препятствий.
Он нажал на кнопку.
— Ну и ну, так и полыхает. Только теперь это год тысяча восемьсот семидесятый. Парижская коммуна? Париж сражается с немецкими наемниками за городской чертой, парижане убивают парижан в городской черте. Французы — уникальная нация, верно? Не задерживайся!
Они подошли к третьему окну. Гибсон заглянул внутрь.
— Париж. Уже не горит. А вот и такси, целый поток. Знаю-знаю. Тысяча девятьсот шестнадцатый. Париж спасли тысяча парижских такси, перевозивших солдат, чтобы остановить немцев на подступах к городу.
— Пятерка! А дальше?
Четвертое окно.
— Париж в неприкосновенности. Зато неподалеку… Дрезден? Берлин? Лондон? Они в руинах.
— Верно. Как тебе нравится трехмерная виртуальная реальность? Высший класс! Но хватит с нас городов и войн. Переходим на другую сторону. Движемся вдоль стены. Эти двери ведут ко всяческим разрушениям.
— Мехико-Сити? Я там побывал, в сорок шестом.
— Нажимай.
Хэнк Гибсон нажал на кнопку.
Город рухнул, задрожал и снова рухнул.
— Землетрясение восемьдесят четвертого?
— Восемьдесят пятого, если уж быть точным.
— Боже, сколько нищих. Мало того что эти несчастные бедствуют, а ведь еще тысячи погибли, остались калеками, потеряли все. Но правительству…
— На это наплевать. Двигайся дальше.
Они остановились у двери с надписью «Армения. 1988».
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
