улыбку, почему-то именно они грели мне сердце.
— Четыре! — знакомый звонкий голос со смехом прокричал мне в ухо. Обернулась. Невысокая фигуристая вампирша улыбнулась во все клыки, подарив счастливо-застенчивый взгляд Роксаны.
На её талии лежали руки человеческого парня в костюме принца, даже корона присутствовала. Сдавленно фыркнула и расхохоталась.
— Пять!
— А, вот вы где! Я же говорил — все вместе!
Задор Зена было трудно не узнать. Спокойный, но с улыбкой во все тридцать два (хотя не уверена — не считала) рядом стоял Михель в образе вампира и в форме боевого мага из отряда Магической защиты.
— Шесть!
На меня налетела хрупкая девушка в изумительно невесомом мерцающем платье.
— Ариша! — больше под властью эмоций не смогла произнести ни слова.
Мы лишь рассмеялись и крепко обнялись. Тут же на её плечи легли руки орка-полукровки. Вот кого во вторую половину напридумывал Себастиан — осталось загадкой.
— Семь!
Оглянулась ещё раз, убеждаясь, что рядом все те, кто за это время стал мне дорог.
— Восемь!
«Все?»
«Ли. Вот тебе так даже и не нужно толкаться, чтобы быть рядом — ты и так ближе всех!»
«Приятно, спасибо».
«Ближе, чем внутри черепушки, быть невозможно», — рассмеялась про себя.
«Язва ты, рыжая!»
«Я не рыжая, я каштановая».
— А по-моему — блондинка, — развернулся стоящий впереди… демон?
Да уж, на такое мог решиться только Ли.
— Девять!
Вот и Новый год. Мой первый Новый год в этом мире. Много их будет или мало — я не знаю, но такого не будет больше никогда. Это точно!
— Десять!
На Земле у нас сейчас идёт снег. Деревья прячутся под белыми покрывалами до весны. В домах стоят зелёные ароматные ёлки. Игрушки и гирлянды отражают блики бенгальских огней. Мои родители (да, именно мои и именно родители!) стоят с бокалами в руках и считают:
— Одиннадцать!
Вот и всё, последний гонг, последний миг сказки. Сейчас закончится волшебство маскарада. И начнётся… Вот ещё бы знать, что именно у меня теперь начнётся!
— Двенадцать!
Ослепительный свет разлился по залу. Через миг оглянулась вокруг. Возбуждённые и весёлые студенты разглядывали друг друга, искали знакомые лица, обнимались и смеялись. Мне не нужно было смотреть, кто рядом, и так знала — друзья.
