Странная история одного новосела - Борис Борисович Петров

Записки, предлагаемые вашему вниманию, найдены при следующих обстоятельствах. Передал мне их участковый, которому они достались от местного жителя, уверяющего, что обнаружил он листки просунутыми под дверь квартиры №42.

Этот нигде не работающий пьяница по несколько раз в день совершал путешествие по лестнице вверх-вниз по своим надобностям и долгое время не обращал никакого внимания на белеющие из-под двери квадратики, но в какой-то момент осознал, что творится нечто необычное хотя бы потому, что лежали они уже несколько недель, и, стало быть, дверь столько времени и не открывали.

Участковый – добрейший лейтенант Мазякин, к которому я пришел договариваться на предмет того, чтобы он не трогал моих рабочих, делающих ремонт, быстро вник в положение, убежденный весомыми аргументами. Под конец нашей беседы он, несколько замявшись, даже, кажется, слегка покраснев, спросил:

– Простите, вы, вроде бы, писатель?

Я осторожно ответил:

– Пишу иногда кое-что.

В душе я сделался, правда, чрезвычайно доволен, потому что всегда приятно, когда тебя узнают, а это так редко случается! Жаль, что, как потом выяснилось, лейтенант ничего не читал не только моего, а и остальных авторов не читал; а про мое писательство ему донесла зловредная бабушка Валя из пятого подъезда, которая знает обо всех все, в том числе и такое, что мы и сами не знаем.

– Вы не могли бы посмотреть вот это? – спросил участковый.

– А что это? – поинтересовался я довольно сухо: терпеть не могу знакомиться с чужими рукописями. У нас почему-то считают, что если ты пишешь, то обязан и читать; это мнение я нахожу совершенно неверным. Но представителю власти, да еще такому, в котором возникла нужда, как-то неловко отказать, и листочки я взял.

– Непонятно как-то, – заторопился Мазякин. – С этой 42-й ерунда какая-то выходит – мне дядя Коля притащил эти записки. Я ему: «Ты чего мне суешь, может, ты вообще чужое взял». А он: «Нет, ты погляди, погляди, тут дело для в аккурат для полиции». Я прочитал – фигня, но в адрес сбегал. Там пусто, нет никого. Несколько раз ходил, не открывают. Уехали куда-то, наверное. Ну уехали и уехали, у нас нет повода, чтобы вмешиваться. Заявлений не поступало. Ничего не нарушают. Не шумят в неположенное время, запаха нет, соседей не беспокоят, в подъезде не гадят. С них взять нечего… Но вот эти странные записки… Поглядите, чего как, вы же писатель, может, сумеете разобраться?

Сразу скажу: разобраться я не сумел. Это вам не вопрос о работягах с просроченным патентом с полицией утрясать…. Несколько раз я сам, притянутый загадочным рассказом, подходил к 42-й квартире, безуспешно звонил и стучал; квартира явно необитаема.

Пообщался и с соседями – благо, давно знакомы. Славка вспомнил, что вроде недели три назад слышал шум за стеной.

– Что-то там происходило, – задумчиво размышлял он. – Точно, была движуха. Стук какой-то, скрип. И бубнеж. Я думал – гости. Люди новые, мало ли, может, новоселье. Обидно даже, блин, стало – нас не позвали, не по-соседски. Ну вообще гости – нормально, а чего? А с тех пор, блин, и не видел их. Точняк, не встречал. Машка, скажи….

Наблюдение Славик предоставил интересное, но Машка тотчас же дезавуировала его, потому что оказалось, что супруг в тот день пребывал изрядно навеселе («Ты же на ногах не стоял, скотина!») и не воспринимал адекватно действительность, а сама Маша ничего подобного не слышала, и не услышала бы, потому что не до соседей тут, когда муж в таком состоянии…

А баба Валя совсем глухая и из ума выжила. Она нацелилась про чертей рассказывать и про то, что очень серой воняло по всему подъезду, но я вспомнил, что некоторое время назад у нас Горгаз чего-то чинил, и вопросов к старухе больше не имел.

Поэтому предоставляю переданное мне повествование как есть. Конечно, сразу видно, что это писал человек неопытный в нашем деле, начинающий, руку еще не набивший. Да и с фантазией бедновато. Я бы написал богаче. Эх, я бы завернул! Ну да ладно…

«Настало, наконец, время исполнения желаний – ну хорошо, хорошо, не всех. Даже не то, чтобы нескольких, но уж одного-то точно, а именно – улучшения жилищных условий.

Стали мы с женой смотреть варианты и наткнулись на один чудесный, просто такая удача, что даже не поверили сразу. Почти в центре города, но не на шумной магистрали, а в тихом зеленом районе, в хорошем доме с лифтом; окна выходят в большой тенистый двор.

Двор аккуратный, ухоженный, даже и клумбы есть. Бабушки по старинке на лавочках у подъезда, да и молодежь не гнушается иногда подсаживаться; пьяный мудрый дядя Коля, все всех знают, мирно, дружно, приятно.

Правда, насторожила дешевизна – раза в два против реальной цены. Три комнаты, да за такие копейки!

– Тут, Гена, где-то подвох, – предположила жена.

Я тоже так подумал и обследовал квартиру тщательнейшим образом, чуть ли стены не выстукивал. Ничего плохого не нашел. Жилплощадь в прекрасном состоянии, даже особого ремонта не требует. Единственное – потолок подвел: паутина трещин, в одном углу – мерзкие зеленоватые разводы: видать, соседи протекли. Пришлось по въезду белить. Ну, за такое дело скидку я выбил. Справедливо, по-моему – товар с изъянцем, стало быть, и цена пониже. Я ведь не хапуга какой-нибудь, я по-божески.

Может, думаю, с окружением какая-то проблема? Пошел знакомиться; соседи оказались очень милые люди, сразу предложили помощь, если понадобится; бабушка в 41-й напоила чаем с алтайским медом, а здоровенный Слава из 43-й с ходу достал из резного буфета рюмочки и настоечку на апельсиновых корках.

Человек я дотошный, люблю, когда ясность. Да и супруга тревожилась, и я пристал к прежним хозяевам – тоже хорошие ребята, тихонькие такие интеллигенты.

– Очень мне все нравится, – говорю, – но кота в мешке покупать не желаю.

Они мялись, мялись, и объяснили, в чем дело. Оказывается, случилась неприятность, а где одна неприятность – там, как водится, другая. Цепная реакция.

Заболела сначала теща и понадобились процедуры. Еще год назад никаких проблем не возникало – делали эти процедуры в любой поликлинике, но теперь их реформировали, а кроме того, в районе построили новый медцентр.

Отчего-то вколотили его в дальнюю окраину лесного массива, видимо, чтобы пациенты дышали смолистым сосновым воздухом, а езды до него оказалось полтора часа автобусом по пробкам. Из поликлиник процедуру перевели туда, сделали запись