Косюн Таками - Королевская битва

Сюя стоял на месте, ожидая, пока подойдет очередь Норико. Очередь подошла очень скоро. Норико вставила монетки в щель.

Сюя небрежно глянул влево.

И мгновенно прищурился. Там был вход в зал ожидания, а дальше улица, на которой машины и такси обгоняли друг друга. За этой улицей виднелся многоэтажный район Кобе. На фоне многоэтажек появился высокий мужчина в форме и устремился прямиком к ним. Умело маневрируя в потоке пешеходов, он направлялся к Сюе.

На мужчине была полицейская форма. И в центре его фуражки сиял золотистый значок персика.

Правой рукой Сюя медленно потянулся к беретте М-92Ф, засунутой сзади за пояс, одновременно прикидывая возможный маршрут бегства. У входа, противоположного от полицейского, тоже была улица. Если они туда доберутся, то смогут поймать такси…

Тут как раз Норико вернулась с билетами.

— Забудь про поезд, Норико, — быстро прошептал ей Сюя.

Норико все поняла. Она быстро повернулась и, увидев полицейского, широко раскрыла глаза.

— Сюда, — шепнул ей Сюя.

Полицейский уже бежал к ним.

— Мы должны бежать, Норико! — добавил Сюя. — Как можно скорее! — «Как-то знакомо это звучит», — подумал он, пока они с Норико неслись прочь.

Затем Сюя оглянулся. Полицейский доставал пистолет. Сюя выхватил беретту. Полицейский тут же выстрелил. ПИФ-ПАФ. Прозвучали два стремительных выстрела, но, к счастью, никто в толпе, включая Сюю и Норико, не был ранен. Однако тут же раздались крики, а некоторые люди упали на землю, ища укрытия, тогда как другие, понятия не имея, откуда стреляют, стали разбегаться кто куда. Полицейский, опустив пистолет, снова побежал к Сюе с Норико, но по дороге врезался прямиком в жирную женщину, несущую сумку с продуктами, и неловко упал. Женщина тоже упала, и овощи из ее сумки рассыпались по полу.

Больше Сюя не оглядывался. Дальше он смотрел только вперед.

Пока он бежал бок о бок с Норико, в голову ему вдруг пришла одна мысль. Крики, торопливые шаги, визгливые крики полицейского — все это отошло в сторону.

Да, мысль могла быть крайне неподходящей. И потом… он с этим порвал. Вот проклятье!

Но все же Сюя об этом подумал:

«Вместе, Норико, мы одолеем грусть. Всей моей безумной душой я любить тебя стану. Однажды мы обязательно доберемся, куда хотим. И под солнцем пойдем… Но до тех пор — мы бродяги, любимая… мы рождены беглецами».

Крики и вопли позади нарастали, отзываясь тяжелым дыханием Норико и стуком его сердца.

Мы все еще бежим. Это точно.

Сейчас. Прямо сейчас мы должны бежать.

Но мы не остановимся, пока не победим.

И опять: «Осталось 2 ученика».

Но теперь они уже, конечно, среди нас.