Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
Откуда он взялся на мою голову? За двенадцать лет через Казнок ни один ахмадовец не сунулся. В Имате ловили, в Пасруде… Ну, через Пасруд и дехкане иногда от баши бегут. Хотя они и редкость огромная! Но через Казнок! Не лень же столько переть! И высота там за четыре тысячи. Здесь три с половиной! Там после Большого Писца никто не ходил, кроме наших патрулей, совершенно точно! На перевалах до сих пор папины записки лежат! Кстати, эта сволочь не полегчала, а совсем наоборот! Черт с ним, дотяну, уже совсем немного осталось. Да и разобраться надо. С чего он сюда поперся? Просто так человек к нам не пошел бы. И барахло теперь уже не брошу, не ходить же два раза! Давай, Коно, давай, немного совсем, пёсик! Вход уже. Разбираем, затягиваем, закрываем. Уф! Какое счастье — стащить со спины это безобразие!..
20 августа 2024 года
Таджикистан, Фанские Горы, между кишлаками Пасруд и Маргузор
Потап еще раз посмотрел на озеро. Серая и холодная даже на вид, вода поднималась на глазах, вспениваясь грязным кружевом на острых клыках камней.
— Что делать будем? — спросил заместитель по непонятным делам у командира «группы МВД».
— Не знаю. Лоханулся я. Кто же знал, что пургень придет именно сегодня… — сокрушенно почесал затылок главный подрывник Лагеря.
— Надо было предусмотреть.
— Надо… Знал бы, где упаду — парашют б захватил.
Озеро было искусственным. Дамбу начали строить еще в пятнадцатом году, через полгода после того, как воодушевленный проложенным «проспектом Гедиминаса» Верин предложил очередной план использования Пушистика. Ну, не терпел Алексей простоя своего горячо любимого металлического товарища!
— Вот здесь большой пологий участок, — вещал Верин, тыкая привычно грязным пальцем в карту. — На выходе мы имеем гряду с дыркой, пробитой рекой. Соорудим дамбу, река окажется перегорожена и заполнит нишу водой. Если на нас попрут силой, то рванем дамбу. Всё озеро рухнет вниз. Всем селям будет сель! Кто внизу окажется, сотня или дивизия — по фигу, хоть танковая армия группы «Центр»! Да хоть вся группа! Сметет к чертовой матери! Что, рудничные ребята простую дамбу не посчитают? Какие вопросы?
Вопросов хватало, хотя бы потому, что «рудничные ребята» были специалистами другого профиля. Совсем-совсем другого. Но идея пошла в массы. Массы одобрили, и все неувязки сумели утрясти. И в проектировании, и в строительстве. И уже восемь лет в ущелье Пасруда плескались воды рукотворного озера. Пользы оказалось неожиданно много. Расположенный достаточно низко водоем не замерзал даже зимой, а летом еще и прогревался. Вода все равно была холодной, но купаться в озере было вполне реально. Видимо из-за этого название Ривьера приклеилось сразу и намертво. А уж про поистине стратегический запас воды можно и не говорить.
Как ни жаль лишаться импровизированного курорта, но пришло время вспомнить, что изначально данный водоем создавался, как оружие массового поражения. Два дня назад команда Малыша радостно заминировала дамбу, не учтя лишь один момент: самые большие заряды заложили на систему сброса лишней воды. Причем «на» в прямом смысле: открыть заслонки стало невозможно. Зато эффект от взрыва получался максимальным.
Но, по всемирному закону подлости, пришел нежданный-негаданный пургень, и уровень воды в озере резко пошел вверх, а возможность сбросить лишнюю оказалось заблокирована. Сначала не придали значения. Пока не прикинули, что запас прочности у заслонок не столь велик, и их может на хрен выломать повысившимся давлением. Вода просто уйдет по руслу. Не сразу, а постепенно, нанеся минимум ущерба. Одним словом, самый главный сюрприз пустит такого «шептуна»!
Если рвануть сейчас, то совершенно неизвестно, дотянется ли вообще язык селя до армии Ахмадова. Уж больно далеко от озера она расположилась. Вот «товарищи военные» и гадали: рвать или рано еще.
А поскольку доверять интуиции решение такого вопроса не хотелось, вызвали «гражданских специалистов».
Наконец сквозь шум дождя пробился рык мотора, и из УАЗа, до крыши заляпанного на глазах смываемой грязью, вылезли Виктор, Хенциани, Алик Иванов и Алябьев.
— Ну, что? — спросил Виктор, морщась от заливающих лицо дождевых струй.
— Прибывает, — грустно ответил Белозеров, — Была мысль снять заряды, так боюсь туда людей пускать. Сорвет хоть одну заслонку…
— А можно вопрос, — прервал подрывника Хенциани, — никак понять не могу: а почему прямо сейчас не взорвать?
— Боимся, не дойдет. Далеко эти уроды встали. Аж за Пасрудом.
— Не дойдет?! — удивленно прошептал Эдик.
— Ну да, — ответил Потап. — Уровень воды хорош. Но стоят чуркобесы далеко.
— Ребята, вы в селях разбираетесь?
— Откуда?! — возмутился майор. — Ты ж у нас наука! А мы — тупые солдафоны! Погоди. Ты хочешь сказать, дойдет?
— Дойдет? До Пасруда? — засмеялся грузин. — Ребята, да этим количеством воды мост через Фандарью сметет ко всем матерям. И еще на пару с Зеравшаном по Айни пройдутся так, что мало не покажется. А уж всё, что выше…
— Да ну?.. — не поверил в столь впечатляющую картину Белозеров.
— Про Айни я немного утрирую. А насчет моста — точно. Новый придется строить. Так что можете взрывать. Хотите — сейчас, хотите — как первую заслонку выбьет.
— Тогда подождем, — задумчиво сказал Потап, — может, баши подкрепления подвезет. Вчера им хорошо досталось.
Таджикистан, Душанбе
Юринов рвался в бой, однако, начштаба вежливо, но внятно объяснил, что никто не позволит рисковать шкурой единственному представителю Новосибирска, да еще личному другу узбекских правителей. У Дивизии отношения с узбеками на данный момент были туманными. Точнее, никаких не было по причине почти полного отсутствия общих границ. Но в ближайшее время ситуация должна была измениться, и сержанту светила дипломатическая карьера. А кроме того…
— Ты пойми, — втолковывал Пилькевич, — я твоего отца сорок лет знаю! Как я ему в глаза буду смотреть, если ты, пройдя пять тысяч верст, словишь шальную пулю за полчаса до встречи? Знаю я, что ты не прятался, знаю. Но есть у нас кому первыми идти. Не веришь, сходи в спортзал, посмотри, там сегодня первенство по рукопашке. Решили все же закончить. Зря, что ли, ребят со всего Таджикистана собирали…
Боря прекрасно понимал, что полковник прав. Но… В общем, плюнул и отправился смотреть соревнования. Не шахматы, конечно, но хоть как-то отвлечься от тяжких дум. Выдержал минут десять, а потом пошел проситься в участники. Разрешили, хотя первый бой он уже пропустил.
— Ты, что ли, узбекского Дэва побил? — спросил его пожилой старлей с перебитым носом, выполнявший обязанности судьи.
— Я, — ответил Юринов, удивляясь скорости разползания слухов по территории. «Солдатское радио», видимо, побыстрее «цыганской почты» будет…
— Ну, зачтем за первую победу. Только не зазнавайся, наши ребята посильнее будут, — скептическим взглядом окинул старлей неприметного сержанта.
Первых трех противников сержант победил сравнительно легко. Ребята были неплохи, но до Терентьева явно не дотягивали. Честно говоря, до недавно помянутого всуе Нахруза тоже. А потом против него выставили женщину. Боря сначала глазам своим не поверил: обычная девушка, немного младше его самого и пониже сантиметров на пять-шесть. Легче килограмм на пятнадцать. Юринову даже неудобно стало. Неосознанно он начал беречь противницу и мгновенно оказался на полу, с трудом уйдя от добивающего удара. Дальше бился всерьез, но чувствовал, что противник переигрывает. Вот те и на! Победитель дэвов, двенадцать лет тренировок, собственного учителя обошел и всё такое, а из него, такого гарного парубка, черноброва дивчина котлету делает?! Как потом Андрею Михайловичу в глаза смотреть?! От подобных мыслей Борис неожиданно разозлился и оставшееся до конца схватки время гонял черноброву по всему рингу, не выпуская из глухой обороны, полноценно пробить которую, тем не менее, так и не смог.
В результате судьи засчитали ничью. У Бори было другое мнение насчет исхода поединка, но он промолчал. Как выяснилось, у его противницы тоже. За ужином она подсела к нему.
— Не против? Меня Галкой зовут.
— Нет, конечно, — слегка подвинулся Борис, освобождая побольше места, — Галиной?
— Галкой, — уточнила девушка. — Мне так больше нравится.
И набросилась на кашу, глотая, почти не пережевывая.
— А меня Борисом, — решил на всякий случай представиться Юринов. Хотя и понимал, что до опознания его каждой душанбинской собакой осталось совсем недолго.
— Не обижаешься, что у тебя победу отобрали? — отложенная в сторону ложка чуть слышно звякнула.
— У меня? — Борис чуть не поперхнулся кашей. — Я считал, что ты выиграла. И сейчас так считаю. Я же почти весь бой еле держался. Ты меня чудом не добила.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
