Это переключает мозг из режима паники в режим анализа, и отвлечет ее. И главное, не вздумай требовать от нее
объяснений. Она все равно не ответит, потому что в этот момент её мозг заблокирован страхом. Фразы вроде «Что случилось?» или «Почему ты так реагируешь?» только усилят панику и чувство вины. Это что касается психологии, — объяснял отец. — А что есть еще? — уточнил Виктор.
— Есть еще установление абсолютных физических границ, — продолжил педагог, — ч еловеку с травмой насилия критически важно вернуть контроль над своим телом. Спроси ее о правилах, в спокойной обстановке мягко скажи: «Я хочу, чтобы тебе было со мной комфортно. Какие прикосновения для тебя табу? Как мне лучше проявлять заботу?». Внедри в общение с ней правило «Стоп».
— В смысле? — не понял сын.
— Договоритесь, что любое её слово «хватит», «нет» или жест отстранения означают немедленное прекращение любого физического контакта, без обид с твоей стороны. Предупреждай ее о своих предстоящих действиях. Избегай внезапных объятий со спины, резких захватов за руки или поцелуев, когда она отвернулась. Ей нужно видеть твои намерения.
— С одной стороны это как бы хорошо, а с другой стороны, я что, должен просить ее разрешения каждый раз, чтобы поцеловать или дотронуться до нее? — расстроился зумер.
— А я тебя предупреждал! — усмехнулся мужчина, — решай проблемы других, если тебе уж так не терпится это сделать, так, чтобы не создать проблемы самому себе! Я продолжаю, ей будет нужна п равильная эмоциональная поддержка. Если она плачет или злится, не говори «Успокойся» или «В этом нет ничего страшного». Лучше скажи: «Я вижу, как тебе плохо. Ты имеешь право на эти чувства. Я рядом». Никакого давления и допросов. Никогда не пытайся «выудить» из неё подробности прошлого. Если она захочет — она расскажет сама. Если начнет рассказывать, просто слушай, не давая оценок, не говорите «Зачем ты туда пошла?» или «Надо было дать сдачи». Разделяй триггер и твою личность. Пойми, что если она отталкивает тебя в момент паники, это реакция не на тебя, а на её прошлое. Не обижайся и не принимай это на свой счет.
— А ч его делать категорически нельзя? — спросил Виктор.
— Не будь «хирургом», — строго произнес отец, — не пытайся заново воссоздавать те ситуации, чтобы «перебороть страх».
— Почему? Я смотрел, что так делают в фильмах. Сериал такой был даже, «Триггер» назывался, — возразил юноша.
Глава 10. Ожидание чуда.
— Глупость там показана, — отмахнулся профессор, — тот коновал все состояния лечил одним способом! А так не бывает! А в нашем случае метод клин клином в случае психологической травмы категорически противопоказан и может вызвать ретравматизацию. Нам не нужно брать на себя роль спасателя-психолога, ты не можешь и не должен чинить чужую психику. Твоя роль — любящего, предсказуемого и надежного партнера или друга. Помни, что самостоятельная помощь имеет свои пределы. Если мы увидим, что её состояние ухудшается (появилась бессонница, депрессивные мысли, постоянные вспышки страха), мягко и без давления предложим ей вместе поискать отличного специалиста, подчеркнув, что это нужно для её облегчения, а не потому что она «какая-то не такая». Еще раз подумай, оно тебе надо? Может быть найдем себе молодую девушку, без тараканов в голове и тяжелого прошлого? Воспитаем ее под себя? И заживем?
— Воспитаем ее под себя? То есть она будет полностью предсказуемая и поэтому скучная? — ответил зумер.
— Молодец! Соображаешь! — одобрил его отец, — ладно, попробуем ей помочь! Хотя у уверен, что ее папаша денег на лучших специалистов не пожалел, только толку не видно большого!
— А я вот думаю, что куча психологов специалистов-мозгоправов в таком деле, не заменит одного любящего сердца! — уверенно произнес Виктор.
— Золотые слова! — обрадовался мужчина, — тебе с так хорошо подвешенным языком, только девушек окучивать! А у нас то Лена, то Анна! Какой талант зря пропадает!
Анна сидела перед ноутбуком
