в мире существо, про которого он может смело сказать, что оно любит его самого. А не его деньги. Но…
Но теперь он так ругает себя, что сделал щенку общий Консум. Да ещё и зафиксировал навсегда.
Теперь Бой никогда не вырастет во взрослую ездовую собаку — аляскинского маламута, что ростом мог бы достигать ему до половины бедра, и в прыжке запросто мог бы сбивать с ног!.. Но с другой стороны…
Тогда пришлось бы искать ему суку — для случки. И потом тоже — регулярно…
Олег понимал, конечно, что не только сложности содержания взрослой собаки заставили его тогда сделать эту операцию щенку. А и банальная ревность.
Он только с болью в душе мог представить, что это чудо, этот ласковый и игривый пушистый хулиган — будет принадлежать ещё кому-то… Думать о ней.
Инстинкт размножения. Продления рода.
Ах, дедушка Фрейд. Ах, дедушка Дарвин…
Пройдя на кухню, он первым делом ополовинил стеклянную литровую банку с кипячёной водой. Вначале, когда это порекомендовал лечащий врач, Олег считал эту самую воду «комнатной температуры» полной чушью. Но через пару недель, убедившись, что давление действительно отпустило, и моча идёт нормальная, а не ярко-жёлтая, врубился, что действительно, — нужно пить больше жидкости. Без красителей и консервантов, которые современные производители нагло маскируют слоганом «натуральные соки»…
Отключив автораздатчик пищи и воды, Олег вскрыл упаковку с «Самой сбалансированной и натуральной пищей для собак».
Бой всё это время восторженно смотрел, задрав голову, и умильно повиливая щенячьим крохотным хвостиком с неплохой метёлкой на конце. От этого взгляда Олегу в первые месяцы даже становилось немного стыдно, и холодная рука сжимала сердце — ну вот никто ещё никогда так не любил его… Любил его ради него самого — друга, напарника, хозяина, а не ради той сладкой жизни, что могут предоставить его деньги…
Может, поэтому он ещё ни разу и не оформлял официального брака.
— … тогда какие могут быть претензии к нашей фирме?
— Извините, Олег Анатольевич. Претензии — не к нашей фирме. Претензии — к вам лично. Поскольку это вы посоветовали спрятать сэйвер где-нибудь повыше. Так что теперь их директор считает, что именно эта «подсказка» и побудила их разместить устройство на крыше, в вентиляционном люке. Где его спустя всего полтора часа обыска и нашла чёртова модифицированная ищейка.
— Хм-м… Ну, с этим тогда понятно. Пусть подают на меня в суд (Ха-ха!).
Олег не сомневался, что разозлённый заказчик так и сделал бы, если б имел неопровержимые доказательства: аудиозапись их разговора, или письменные документы, но…
Вот именно: пусть чёртовы глушилки в его кабинете и жутко вредны для здоровья со своим чёртовым интерференционно-нейтрализующим излучением, но он предпочитал включать их всегда — и на время приватно-доверительных разговоров с клиентами, и на время рабочих совещаний. Спасает. От возможной отсидки. И происков промшпионажа со стороны конкурентов… Поэтому он смело продолжил:
— И напомните им заодно, что в договоре, который мы подписали, чётко обозначено: за выбор и маскировку места размещения устройства отвечает Заказчик! Так что нечего валить на меня ответственность за то, что не потрудились как следует зацементировать. Небось, и в пакеты не затолкали?
— Нет, в пакеты затолкали. Даже, как вы порекомендовали, всыпали туда пачку кофе. Хорошего. В зёрнах. Однако, мне думается, ищейки как раз теперь и ищут именно кофе — поскольку все хорошо знают про его свойства. Перебивать даже запах наркоты.
— Чёрт возьми… Ладно, будем считать, что насчёт кофе — и правда, наша недоработка. Придётся изъять этот подпункт из методички. Василий Павлович, позаботьтесь.
Пятидесятилетний мужчина в строгом консервативном костюме неторопливо кивнул. А хороший у них эксперт по юридическому праву: даром, что состоит на работе ещё в трёх фирмах, и консультирует пять банков. Может, именно благодаря его опыту и грамотным рекомендациям — что давать в договоре, а что — в методическом руководстве по эксплуатации устройства, их фирма ещё и существует. А не обанкротилась из-за проигранных судебных дел…
— Борис Анисимович. Что там у нас ещё?
— Ещё претензии по программному обеспечению. От Ивановского филиала завода мебели «Экея». Пишут, что их бухгалтерия опять не может рассчитать вторую зарплату.
— Ах вот как… — он побарабанил пальцами по столешнице, — ладно. Ивановцы платят исправно. С другой стороны, компетентность их бухгалтеров — дело их руководства.
— Разумеется, Олег Анатольевич. Однако они просят…
— Да, я знаю, чего они просят. Небось, опять Сергея Дмитриевича хотят?
— Да, Олег Анатольевич.
— Ладно, не возражаю. Пусть едет. Уж больно он, похоже, благоприятное впечатление произвёл на Главбуха. Вернее — главбухшу… Пусть Тамара оформит ему командировочные. И если он снова двинет на своей «Киа», пусть выпишет ему на бензин. Всё?
— Да, Олег Анатольевич. На сегодня всё.
— Отлично. Благодарю. Все свободны. — он встал, и вежливо стоял, пока за последним из начальников подразделений не закрылась дверь кабинета.
После чего снова сел и выключил глушилки кнопочкой под столом. Достал платок. Протёр лицо и шею. Чёртова фирма «Каста Дива» в третий раз за этот месяц заставила его попотеть. Хотя производство и поставка таких устройств, как их сэйвер и являлась законной, и Государство даже не требовало оснащать его встроенным маячком для гарантированного определения местоположения, Олег-то отлично понимал: Государство не обманешь. Потому что оно дерёт налоги и с их завода, и налоги и штрафы — с тех придурков, кого поймали-таки на двойной бухгалтерии…
А как в теперешних условиях выжить без неё — двойной-то?!
Если платить местным, с пропиской, столько, сколько положено по закону об поддержке «отечественного» пролетариата, ни одна фирма дольше года не продержится. А если нанимать гастробайтеров, и платить столько, сколько оговорено в законе о взаиморасчётах с «гражданами других стран», только-только концы сведёшь.
Вот и получается: все, или почти все частные предприятия Москвы и области используют дешёвый труд наёмных рабочих из бывших союзных республик. Платя им сущие гроши, которые те чуть ли не со слезами благодарности готовы получать (у них дома и этого нет!!!). И вести двойную бухгалтерию: словно те получают так, как требует Закон.
Олег откинулся на спинку, и сцепил руки за шеей. Чёртова «Каста Дива» не шла из головы.
Ну не идиот ли их Босс?! Русским языком ему объяснили: собаки сейчас — сверхчувствительны! Благодаря всё тому же Консуму! Уж увеличить у штата служебных собак количество обонятельных рецепторов, которых и так вдесятеро больше, чем у самого чувствительного эксперта по запахам, судебная медицина не забыла! Так что — бетонировать надо было, а не известью, а затем дохленьким низкосортным цементом замазывать!
Небось,
