Но где-то на самой границе сознания забил колокольчик тревоги. Что-то должно было случиться? Оглушающий рывок швырнул монаха в дальний конец салона. В полете он только чудом не ударился ни обо что и только в самом конце буквально впечатался в переборку. На секунды от дикого удара перехватило дыхание и почернело в глазах. Когда же зрение вернулось, Номин увидел, что в боку самолета зияет огромная дыра, в которую с ревом затягивает всё, что находиться в салоне. Секунда и самого монаха тащит к этому непонятно образовавшемуся отверстию. Поддавшись на краткий миг панике, он судорожно пытается уцепиться за что-нибудь, но у него ничего не выходит. И мощнейший поток воздуха выносит его из, уже начавшего разваливаться, самолета. Оказавшись в открытом пространстве на высоте почти 10 километров, Номин прибывал в шоке. И это было еще легко сказано. Лишь высокий уровень самообладания, привитый годами тренировок и медитативных практик, не давал ему просто закричать от ужаса и закрыть глаза, отдавшись на волю бесконечной силе гравитации. Зажмурив глаза и прикрывая их от леденящего ветра, он быстро огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться. Далеко внизу зеленел океан джунглей, куда падали остатки его транспортного средства. Теперь не приходилось сомневаться, что в него выстрелили из чего-то и банально подбили, словно на какой-то войне. Но это уже второстепенная информация, главное сейчас найти способ выжить. А это будет очень непросто, даже не смотря на его способности.
Пока сложившаяся ситуация укладывалась в голове монаха, другая часть мозга уже начала работу по спасению его бренного тела. Думать особенно много не нужно было, в конце концов, под ним расстилался изумрудный растительный покров. Главное правильно использовать всю эту биомассу. И Номин решил, не мудрствуя лукаво устроить себе своего рода огромную горку. Знание практической механики здесь пригодилось бы, но, к сожалению, монах не был подготовлен по технической специальности. Зато у него была богатая фантазия. Поэтому, дождавшись пока поверхность приблизится критически близко, он, создав, подняв множество растений, заставил их сплестись в ажурную паутину, выстраивая качающуюся на ветру башню, каждый ярус которой состоял из пресловутой паучьей сети. Вершина его конструкции была довольно высокой и была похожа на исполинскую воронку. Проделав эти манипуляции меньше чем за несколько секунд, Зеленый Глас не остановился в действиях по своему спасению. И уже врезавшись в вершину башни, он летел через паутину, на каждом ярусе гася первоначальное ускорение. Оставался последний пункт плана, а именно горка. Когда последняя сеть из тонких растительных волокон была порвана, у основания башни его уже ждало начало плавного спуска из более плотного биоматериала. Сгруппировавшись, он приземлился на это сооружение и уже с приемлемой скоростью заскользил к земле. Хотя, про скольжение это сильно сказано. Номин был человек и допускал ошибки. И сейчас его оплошность стоила ему порванной одежды. Не учтя гладкость поверхности, из которой сделана горка, он сам себе сделал грубую, почти наждачную древесную кору. Так что, больно было. Пусть и не так, как если бы он просто расшибся в мясную лепешку, упав с высоты почти 10 километров.
Тем не менее, преодолев всемирную силу тяготения и чей-то злой умысел по уничтожению самолета, монах почти без травм оказался на земле. Растения, спасшие ему жизнь, неспешно расползались на свои места. Со стороны это выглядело так, будто проплешина в океане джунглей вновь заполняется изумрудной жидкостью.
Немного отдышавшись, Зеленый Глас, поднялся с земли и огляделся. Ориентироваться было трудно, так как он находился под сенью огромных деревьев. Но во время падения он примерно смог определить своё местоположение. На севере были какие-то небольшие горы, и там же виднелась вода. Со всех остальных сторон было лишь море зелени. Значит, его путь лежит в ту сторону, так как там может быть людское поселение. Идти, конечно, придется долго, но использовать свою силу для быстрого перемещения монаху не хотелось, он и так слишком громко возвестил о своем появлении. Так что, неспешно к вечеру он сможет дойти до того места, что наметил. Вот только исполнить свой замысел ему не удалось.
— Стой, где-хрвв стоисшь-ссшш! — услышал он ломаную фразу на своём родном языке.
Поначалу удивившись, что здесь могут делать люди с предгорий Тибета, монах сразу же понял, что универсальный переводчик, которым его снабдил Жан остался жив и даже работоспособен. Только, похоже, немного повредился, так как некоторые фразы звучали странно, словно заикаясь и подхрипывая.
Тем не менее, это был несравнимый плюс, ведь теперь он сможет объясняться с местными жителями.
— Я не причиню вам вреда. Мой самолет сбили, и я случайно оказался здесь, — спокойно произнес Номин.
Странно, но когда «Полиглот» переводил его фразу, то проблем со звучанием не было. Видимо этой проблемой переводчик страдает в одностороннем порядке.
— Зато мы причиним тебе. Это наша работа твою птичку вниз опустить. А теперь давай рассказывай, ты из правительственных прихвостней? Как тебе удалось выжить, парашюта я что-то не вижу, — все тот же безликий голос продолжил эту странную беседу.
— Я не знаю, о ком вы говорите. Моё путешествие носило сугубо миролюбивый характер.
— Ладно-ооуу, это оставим на потом-кхпмм, уверен пара раскаленных иголок под ногти-еииийй заставят тебя говорить. Но ты что-то упустил второй вопрос-шсшхсс, как ты выжил?
На секунду Номин задумался. Говорить правду этим агрессивным личностям было совсем ни к месту. Но и соврать что-то правдоподобное было очень трудно. Как-никак, он просто упал с десятикилометровой высоты и не разбился, это же само по себе попахивает фантастикой. Так что единственным вариантом было строить из себя дурачка.
— Наверное, повезло, кроны деревьев смягчили удар или ветер замедлил падение. Я не знаю. Раздался взрыв, я потерял сознание и очнулся уже на земле, — пытаясь выглядеть жалким, промямлил он.
— Ну да кроны деревьев, ветер, птицы-ииэиэссс, поддержавшие твой полет. Только я что-то даже дыры в ветвях-схсссаах от твоего падения не наблюдаю. Но думаю-ии-ээюю все те же старые добрые пытки помогут-птсстт нам разговорить тебя-ааяээ-аа, — уже совсем неразборчиво закончил голос.
Эй, ребята вырубайте его, последнее, что услышал монах, прежде чем что-то вонзилось ему в шею, выключая сознание.
* * *
Ощущения возвращались медленно, словно Номин был под наркозом. Он испытывал такое лишь один раз, когда в детстве упал с дерева и сломал руку. Тогда его повезли в ближайшую больницу и, так как перелом был сложный, долго оперировали. Так вот, после всех этих мучений он так же очень долго приходил в себя. И сейчас та же самая немота в конечностях, вялость и апатия по всему телу. Разум был словно погружен в какой-то кисель, все было туманным и размытым. Он попытался сжать и разжать пальцы в кулак, но вышло не очень. Будто старик, подумалось ему. Он глубоко вздохнул и сухо закашлялся.
— Очнулся-аяяа. Эй, Сальвадор иди сюда, ты вроде хотел поговорить с этим счастливчиком, — раздался, откуда то сбоку противный гнусавый голос.
Универсальный переводчик, конечно, произнес эту фразу прямо в уши монаха, но интонации не передал. Хотя, и так было понятно, что происходит. Он в плену. Да, банальной западне у каких-то партизан или повстанцев. Это было видно по их манере себя вести и окружающей нищете. Той небольшой доли информации, что его снабдил перед полетом Жан, хватило, чтобы сообразить, что он угодил в лапы к совершенно противоположной стороне конфликта. Это, конечно, в корне меняло ситуацию, но и тут можно было найти определенную выгоду. Пусть чудовищно смутную, но возможную. Главное добраться и поговорить с их лидером, тогда станет всё понятно. А пока стоило вести себя очень миролюбиво и спокойно. Собственно это Номин умел лучше всего.
— Ну что дружок, тебе, наверное, уже рассказали-еииэии, что тебя ждет-птпх? Так что, давай сразу к делу. Я спрашиваю, ты отвечаешь-ссшссшщщ, — произнес, появившийся в поле зрения монаха здоровенный накаченный верзила.
Видимо он и был пресловутым Сальвадором. И, похоже, главным в этом отряде. Значит, с него стоило начинать для того, чтобы подняться выше по иерархической лестнице.
— Конечно, я готов, абсолютно и полностью к любому сотрудничеству, — спокойно ответил Номин.
— Это, конечно, хорошооауу-оо. Значит, никому из нас не будет больно.
В этот момент в ухе Номина что-то зашипело и небольшой удар тока в запястье, где был универсальный переводчик, заставил монаха дернуться. Спустя секунду тихий шепот пробился сквозь помехи, и Зеленый Глас услышал встревоженный голос Дьора.
— Где ты? Что случилось? Ты жив?
Град вопросов посыпался на монаха, заставив на секунду ошеломлённо замереть. Ответить сейчас было в высшей степени неосторожно, но если Золотой не получит ответа, то он может вывести свой голос на громкую связь. И тогда проблем точно не избежать. Что же делать?
