– Может, сделаем привал? У меня уже больше нет сил трястись на этих клячах, – взмолилась Сяомин.
Ей, непривычной к верховой езде и иссушающему климату, было тяжелее всего. Хотя другим было не легче, но они старались не показывать свои слабости. Даже Джессика стоически переносила тяготы путешествия и во всём старалась поддержать подругу. Удивительно, как за последнее время они сблизились с Небесным морем. Возможно, на это повлияло их последнее приключение в порту или то, что они были единственными представительницами женского пола в компании. Точно сказать было сложно. Но отношения их значительно улучшились и, можно даже сказать, стали дружескими.
– Зачем же ты так пренебрежительно говоришь о наших «кораблях пустыни»! Они, между прочим, нам жизнь спасают, да еще везут нас на своём горбу, – усмехнувшись, произнёс Жан.
– Вот именно, что на горбу. У меня от него уже весь зад в синяках, – не стала скромничать Сяомин.
– Ладно, давайте и вправду сделаем перерыв. Всем нужен небольшой отдых. Заодно поточнее определим наше местоположение, – поддержала девушку Джессика.
– Окей, пусть так и будет. Мы пока с Адамом проедем чуть вперёд, так сказать, разведаем обстановку. Номин и Вячеслав, останьтесь, и в случае чего – дайте знать по рации. Но без нужды не пользуйтесь радиосвязью. Кто знает – может нас смогут перехватить, – ответил Дьор.
Выехав вперёд, он знаком показал ехать их провожатому дальше. Спустя полчаса они вернулись с Адамом и сказали, что дорога впереди спокойна и пустынна. А, значит, до заката они успеют преодолеть ещё много километров пути.
– Ох, ну вот почему мы не могли использовать что-то посовременней этих верблюдов? Самолет там, или хотя бы на джипах продолжить ехать? – сделав глоток из фляжки, вновь начала нудить Сяомин.
– Дорогая, мы обсуждали это уже тысячу раз. Для нас главное – скрытность перемещения, а не его скорость или комфорт. Помни, что за нами охотится весь мир, – успокаивающе произнёс Вячеслав.
– Да какой там мир? Горстка преступников вместе с одной психопаткой и её мамочкой. А мы уже бежим, как крысы какие-нибудь, – неожиданно агрессивно бросила в ответ Небесное море.
– Послушай, не ты ли постоянно говорила «зачем мы сражаемся», «все эти битвы ни к чему не приведут». А теперь вот опять кидаешься, словно в тебе проснулась кровожадность, – с легким раздражением вставил Жан.
– Так, опять начинается. Вам мужчинам не понять нашу изменчивую женскую натуру. Мы словно океан, который постоянно волнуется и принимает удобную ему форму. Поэтому просто примите это как данность и продолжайте наслаждаться нашим обществом, – изящно свела в шутку намечающийся конфликт Джессика.
Короткий отдых закончился, и все вновь заняли свои места в седлах. Мимо неспешно проплывал однообразный пейзаж, состоящий из песка и редких каменистых образований. Растительности почти не было. А что касается животной жизни, то лишь один раз Номин смог заметить вдали крохотную лисицу фенек. Быстро мелькнувший ушастый силуэт привлек всеобщее внимание и стал оживлённой темой для разговоров на ближайшие полчаса. Затем утомительная монотонность вернулась на круги своя.
Заходящее солнце уже бросало свои последние лучи, когда Адам скомандовал привал на ночёвку. Занявшись уходом и кормежкой их «горбатого транспорта», он передал бразды создания периметра безопасности Жану. Тем временем Номин занялся костром, а девушки вместе с Вячеславом – приготовлением нехитрого ужина.
Когда сигнальная система, представлявшая собой странную смесь старинных приёмов и современных технологий, была установлена, Дьор вернулся к уже разгоревшемуся костру. Топливом служили высушенные экскременты верблюдов и немного добытого по дороге сушняка. С деревом в пустыне вообще было очень непросто. Так что приходилось выкручиваться, перенимая мудрость местных жителей.
– Ну что, все эти ниточки с колокольчиками я натянул, как и говорил Адам. Вот только наши сканеры, боюсь, до утра не доживут – еле-еле заряд держат. Похоже, аккумуляторы «сдыхают». Как только попадём в более-менее цивилизованное поселение, попытаюсь найти там сносного электронщика или хотя бы автомеханика. А пока будем надеяться, что эти средневековые способы оградить себя от хищников – как четвероногих, так и двуногих – нам помогут. Но в любом случае вахту придется держать каждому, – сообщил Золотой, присаживаясь со всеми.
Джессика подала ему тарелку с едой, и общение на какое-то время приостановилось. Все дружно заработали ложками, поглощая пищу и запивая её простой водой. Наконец, все насытились, и высыпавший невообразимым количеством звёзд небосвод навлёк на всех романтический настрой. Сухо потрескивал костерок, и пар от кружек с заваренным в них настоем из высушенных трав и ягод только добавлял колорита в общую картину.
– Мне вот одной интересно, вернутся ли к нам наши силы? – нарушила затянувшееся молчание Сяомин.
– Хм, я бы сейчас не отказался от легкого дождичка от тебя Небесное море, – улыбнувшись, произнес Жан.
– Не волнуйся, для твоей персоны я бы организовала целый ливень, – отшутилась девушка.
– Если быть откровенным, я очень хорошо понимаю тебя, – вставил Зелёный Глас. – И, думаю, каждый из нас ощущает похожее чувство – нечто среднее между необъяснимым зудом внутри своего естества и одновременно пустотой, которая постепенно превращается в бездну.
– Ты, конечно, любишь всякие поэтические метафоры вставлять, и сейчас они как нельзя к месту. Очень точное описание получилось. Мне так вообще хочется порой чуть ли не волком выть – такая иногда тоска находит! Это как раньше ты умел летать, а потом крылья у тебя отняли. Но ты помнишь то бесконечное блаженство, когда паришь в небе. Так и здесь, – грустно молвил Золотой.
– Послушайте, не стоит так убиваться. Эскулапы же сказали, что, возможно, последствия временные, и ваши возможности могут к вам вскоре вернуться. Кстати, перед нашим отъездом один из них сказал, что катализатором активации сил может служить какое-то сильное психическое потрясение. Возможно, у некоторых это и было толчком к первому открытию своих сверхспособностей, – приободрила друзей Джессика.
– Эти слова заставляют поразмыслить. А если учесть, что во всех наших историях есть одно общее зерно, то это может быть отличным шансом восстановить наши силы, – задумчиво произнёс Номин.
– Вот с этого момента поподробней. Уж очень хочется услышать, что это за «общее зерно», – нахмурился Жан.
– Так это и так понятно. У каждого из нас в жизни произошло некое событие, которое проявило наши способности. Меня сбила машина, Красный спасался от верной гибели, Сяомин хотели изнасиловать, Дьор защищал жизнь сына и свою, а Номин… Да, кстати, вот здесь неувязочка, – остановился в своих размышлениях Вячеслав.
– Ты не ошибся в своих логических предположениях. В моей жизни тоже был случай, когда мне открылся мой дар, – скромно молвил монах.
– Ну, так не тяни, расскажи всё, как на духу, – поддержал его Жан.
– Этот эпизод моего прошлого никак не красит меня. А даже, пожалуй, очерняет. Боюсь, после этого вы будете относиться ко мне по-другому.
– Друг мой, не думаю, что после всего того, что мы пережили вместе, что-то из прошедших дней сможет изменить наше мнение о тебе в худшую сторону, – ободряюще произнёс Фиолетовый.
– Хорошо. Полагаю, вы правы, и иногда стоит делиться своими «секретами» с теми, кому доверяешь, – Зелёный Глас перевёл дух и на мгновение замолчал.
Он заметно волновался. Обычно невозмутимый, спокойный и рассудительный, он являл собой стереотип мудреца. Сейчас же монах выглядел обычным человеком, который нервничал, окунаясь в давнее и, скорее всего, неприятное для него прошлое. Наконец, Номин совладал с собой и продолжил. – Мне было 8 лет, когда в нашу деревню пришли солдаты. Поначалу все думали, что это обычная проверка. В наших краях часто совершались облавы на наркоторговцев, и поэтому все уже привыкли к людям в форме. Но в этот раз всё было совершенно по-другому.
Я выбежал из дома на крик матери. И увидел то, что не должен был видеть ребёнок. Что-то во мне перевернулось, и я бросился вперёд. Меня встретил удар приклада одного из солдат и скверное ругательство в спину. Упав на землю, я вновь попытался встать, но меня опрокинули вниз. Ощущая свою полную беспомощность, я сжал кулаки и понял, что в моих руках что-то зажато. Открыв ладонь, я обнаружил крохотный зеленый росток. Такой жалкий и смятый моей силой. Внутри меня что-то задрожало, и дико захотелось плакать. Но вместо этого я глубоко вздохнул и, подняв лицо к небу, попросил, чтобы никто и никогда не был на месте этого хрупкого побега. Вот только моё подсознание сработало совершено по-другому.
Ещё не осознав до конца, что происходит, я почувствовал, как вокруг всё изменилось. Мой взгляд приковали странные растения, что теперь находились на месте всех людей в нашем поселении. Ещё мгновение назад их не было. А теперь я наблюдал некие чудовищные кусты, сплошь покрытые кровью и остатками плоти. Они словно выросли изнутри человека, используя его, как плодородный материал.
