Константин Уткин - Песий бунт

Как ни странно, все его попытки заканчивались провалом – если он кидал камнем, собаки просто уворачивались, если он пытался схватить – отбегали, обращая на него внимания не больше, чем на бродивших рядом голубей.

Когда Умник становился совсем надоедливым и мешал собакам отдыхать, то стая одновременно рассыпалась по сторонам, оставляя безумца потрясать кулаками на одном месте. За кем бежать, он, как правило, не мог сориентироваться.

За время, прошедшее со скандальной телепередачи, в мире произошли кардинальные перемены – Полянка, напуганный странным звонком, бросил все свои силы на борьбу с пьянством и преуспел в этом (а компрометирующие документы, которые исчезли у него из тайного сейфа, волшебным образом вернулись).

Собак больше не зажимали людей в кольце своих взглядов – породистые псы постепенно стали возвращаться к своим хозяевам, дворняги потянулись обратно к заводам и лоткам у остановок…

Умнику теперь пришлось плохо – если собаки просто отбегали от его атак, то хозяева, обрадованные возвращением блудных питомцев, вели себя более радикально. Физиономия Умника теперь светилась синяками разнообразнейших расцветок и форм, речь приобрела характерную шепелявость.

Некоторые старушки при виде грозы собак перехватывали поудобнее палки и костыли и начинали метелить Умника, не дожидаясь начала военных действий.

Конечно, избитый Умником телеведущий подал заявление и Умника нашли – но после врачебной комиссии решили не связываться. Хотели было отправить его во всю ту же Потешку, но ведущий приложил все свое влияние и безумца оставили на свободе.

Некоторые проблемы остались с Лосиным Островом. Но когда Полянка отправил туда грузовики и течение недели весь мусор по обочине дороги был собран и увезен, когда на перекрестах поставили баки, когда на тропинках стали встречаться конные патрули, за сданный мусор старушкам платили деньги и при этом за брошенную в сторону бутылку можно стало схлопотать штраф с минимальную зарплату – аура леса заметно изменилась.

Кого не коснулись изменения – так это Расстригу. Он как сидел у огня, задумчиво созерцая желтую пляску, так и продолжал сидеть. Основную часть времени он проводил за чтением священных текстов, иногда вместе со своими учениками совершал вылазки в город – только для того, чтобы сдать собранный в лесу мусор и на вырученные деньги купить круп и хлеба. Место огородной зелени в его рационе заняли трава сныть и заячья капустка…

Собаки, которые обеспечивали им безбедную жизнь, исчезли так же внезапно, как когда-то все это началось – но Расстрига не расстраивался. Он охотно делился странностями своего взгляда на святую книгу со всеми, кто забредал на огонек, и скоро молва о лосиноостровском отшельнике пошла по округе.

Большой пестрый дог так и не вернулся к хозяину – на излете одиннадцатого года жизни у него отказала печень. Двое суток его мучила пустая рвота, потом живот раздулся от водяного отека – и еще через день остатки собачьей стаи ушли от холодного тела своего вожака.

Напрасно Витек – теперь Виктор Степанович, отец двух близнецов, председатель кинологического клуба – внимательно смотрел на каждую пеструю собаку. И никто из прохожих даже не догадывался, что события, в течение долгого времени лихорадящие Москву, начались с похмельного утра этого небольшого человека.