Джон Бересфорд - Только женщины

для всех. Теперь, когда нам помогут все эти милые люди, сколько можно сделать хорошего! Через несколько лет у нас будет куча детей и мы научим их всему тому, чему нас самих научила нужда. И они уже не будут связаны нелепыми условностями и предрассудками, связывавшими нас. Каждый из нас дрожал над своим куском хлеба, боясь, как бы его не выхватили изо рта, и ему некогда было думать о великих задачах, о том, что самое главное в жизни. Но, когда строишь новое здание, начиная с фундамента, тогда обо всем подумаешь.

- Джаспер, ведь мы же научились кое-чему - как ты думаешь? - мы сумеем избежать прежних

ошибок? Я говорю о классовых различиях и о половых - ну, ты понимаешь. Женщины не будут больше гоняться за титулами и за богатством - и общественные условия станут совсем другие, теперь, когда брака не будет. Ведь брак - это прерогатива мужчины - это ему надо было удержать при себе свою женщину и сохранить свое имущество для своих детей. Для женщин он никогда не был настоящей защитой, да женщина и сама сумела бы защитить себя, если б ей только дали возможность. Я знаю, в старое время преградой были дети - но теперь, ведь не будут. Теперь всякий должен будет заботиться о детях, и женщине уже не придется умирать с голоду из-за того, что у нее нет мужа, который бы кормил ее. Мы именно будем дорожить женщинами, у которых есть дети. Они будут вести здоровую жизнь и работать, а не сидеть, сложа руки, или тратя время

на чистку всех этих ненужных и некрасивых вещей, которыми мы себя обставляли. Когда все наладится, Джаспер, мы построим для всех новые дома, в которых все будет по-новому. О, как это будет чудесно! Мы начнем сегодня же. Мы уже начали.

Джаспер кивнул головой. - Да, возможности блестящие.

- Вот именно: блестящие. Какое чудное слово: «равенство». Джаспер! Конечно, в некоторых отношениях люди не могут быть равными и всегда будет аристократия ума и таланта. Но, все-таки, вне этого будет настоящее равенство, и надо устроить так, чтоб никто не мог злоупотребить своей частью и превратить другого в раба. Как это обидно - быть рабом, даже не ума и таланта, а денег и власти!…

Вода все прибывала. Старая лодка внизу, увязшая в иле, снова покачивалась на волнах с оттенком былого достоинства.

Эйлин показала на нее. - Так и мы снова выплыла на поверхность.

- Плывем к такой великой цели, какой еще не знал мир.

- И к осуществлению великих задач, - заключила Эйлин.

КОНЕЦ

Goslings - гусята, стадо гусей

Скоро там ни одного человека не останется