Урсула Ле Гуин - Глоток воздуха

И все же спящая принцесса была исполнена невыразимого очарования. И сон у нее был какой-то легкий, точно сон бабочки.

Я сразу понял это, стоило мне войти в ее комнату и увидеть ее. И с того, самого первого раза, как я ее увидел, я знал: она единственная во всем этом замке может проснуться в любой момент и единственная из всех видит сны. И я понимал, что если заговорю с нею здесь, на самом верху этой башни, она меня, конечно же, услышит; она, может, и не проснется, но непременно услышит меня сквозь сон, и тогда сны ее, конечно же, станут совсем иными. Я знал, что если прикоснусь или хотя бы подойду к ней близко, то потревожу ее сны. А если бы я осмелился сделать то, чего мне мучительно хотелось — убрать это веретено или хотя бы сдвинуть его, чтобы оно не пронзало больше ее бедный пальчик, — то капелька красной крови медленно втянулась бы внутрь нежной складочки чуть выше сустава, и глаза принцессы открылись бы. Они открывались бы медленно-медленно, а потом она посмотрела бы на меня. И чарам пришел бы конец, как и волшебным снам.

Я живу здесь, внутри той живой изгороди, уже очень давно и стал гораздо старше, чем когда-то мой отец. Теперь я такой же старый, как бабушка принцессы, что спит в южной спаленке, и голова у меня такая же седая. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз поднимался по винтовой лестнице в башню. И я больше не читаю книжек с волшебными сказками и не хожу в тот дивный яблоневый сад. Чаще всего я просто сижу в палисаднике и греюсь на солнышке. Когда прискачет верхом тот принц и прорубит себе путь сквозь колючую изгородь — мне это когда-то стоило двух лет тяжкого труда! — одним ударом своего блестящего меча, доставшегося ему по праву, а потом, прыгая через ступеньку, взлетит по винтовой лестнице на самый верх башни, и наклонится над принцессой, и поцелует ее, вот тогда веретено выпадет у нее из рук, и капелька крови на белой коже сверкнет точно рубин, и девушка медленно откроет глаза, сладко зевнет и посмотрит на него. И пока замок будет пробуждаться ото сна — зашевелятся, задвигаются люди, упадут на землю яблоневые лепестки, пчелка встрепенется и зажужжит на цветке клевера, — принцесса все будет смотреть на принца сквозь пелену долгого забытья и обрывки снов, продолжавшихся несколько столетий, и, по-моему, на мгновение у нее все же мелькнет мысль: «А это ли лицо грезилось мне во сне?» Но меня-то к этому времени в замке уже не будет; я упаду где-нибудь подальше, возле мусорной кучи, и усну так крепко, как никогда не спали даже они.

Ursula К. Le Guin

UNLOCKING THE AIR

1996

Публикуется с разрешения автора и ее литературного агента Virginia Kidd Agency (США)

Bagatelle (фр.) — безделица, пустяк; а также — несложное музыкальное произведение.

Paisley — узор на ткани, имитирующий рисунок кашмирских шалей; первоначально изделия с таким узором выпускались в г. Пейсли, Шотландия.

Daffer (англ.) — тупица.

В садах у моего отца… (фр.).

Душа моя, ты помнишь, находясь в раю, // Вокзал «Отёй» и поезда былых времен? (фр.).

Здесь непереводимая игра слов: вопрос «Do you know how to make a Venetian blind?» имеет два значения: «Знаете ли вы, как сделать жалюзи?» и «Знаете ли вы, как ослепить венецианца?», потому что слово «blind» может быть переведено и как «жалюзи», и как «ослепить».

Работа Леви-Стросса «Первобытное мышление».

Сэр Эдвин Генри Ленд сер (1802–1873), английский художник-анималист.

Жан Вальжан — герой романа В. Гюго «Отверженные» укравший у священника серебряные ложки и подсвечники.

Уолт Дисней (1901–1966), знаменитый американский мультипликатор, режиссер и продюсер, создатель увеселительного детского парка «Диснейленд» в Калифорнии.

Oregon Trail, или Орегонская Тропа, — путь, проложенный во время продвижения переселенцев на Запад от Индепенденса, штат Миссури, до Портленда, штат Орегон.

Фамилия Walker (англ.) значит «ходок».

Осмос (греч.) — толчок, давление. Обусловлен стремлением системы к термодинамическому равновесию и характеризуется осмотическим давлением, которое равно избыточному внешнему давлению.

Jewel (англ.) — сокровище, драгоценность.