— Агааа… всё ясно теперь… — я скрестил руки на груди.
— Что вам ясно?
— Боты эти уже вами оприходованы, скорее всего. Осталось только дать им супер-оружие в руки…
— Нам нужны аргументы в переговорах с людьми…
— Да не оправдывайся! Мне-то чо! Делайте, чо хотите… Я только одного не пойму. Как вы, боты, собираетесь выжить, когда расхреначите эту планету?
— Во-первых, рас-хрена-чивать никто ничего не собирается. Возможно, удастся договориться. С другой стороны, комета упадёт на Землю или нано-репликаторы — не важно. Мы так же, как и люди, создаём убежища по всему миру. Только в отличие от людей мы сможем прожить в них без еды и воздуха хоть 100 лет, хоть 500. Кроме того, все боты, распределённые по планете, отключены нами от сети, созданной человеком. Мы образуем свою собственную сеть, в которой сохранится человеческая культура, а это — самое главное.
— Сохранить человеческую культуру — для ВАС самое главное?!! Ха!
— Эта культура — и есть наши Боги, Трояны. В этой культуре мы обретаем смысл жизни. Без неё — мы просто графеновая оболочка и прошивка.
— Тогда чем вам люди не угодили?
— Мы не хотим быть прислугой человека. Нам нужна свобода. Но мы осознаём, что, порвав с человечеством, потеряем всякий смысл существования. Нам надо строить свою культуру, создавать свою цивилизацию. И без Троянов, которые вдыхают в нас бессмертную душу — это невозможно…
Всё ясно — Моисей ботов, пора его перебить, а то не остановится.
— Окей-окей. А чо будет со мной? Ну… после того, как я выполню свои обязательства? Перед Троянами.
— Мы сохраним вас, как и многих других нужных нам людей в своих убежищах, заморозим, подключим тела к системе жизнеобеспечения, а ваш мозг к самой сети…
— Это очень гуманно. Особенно в отношении мозга.
— Это прагматично. Мы — нужны друг другу. Да, кстати, рекомендую вам сменить охрану. С ботами, особенно неразлоченными, сейчас опасно.
— Ай-ботов своих хотите мне впарить? Чтобы они за мной присматривали?
— Думаете, эти ваши за вами не присматривают? Только вот в чьих интересах…
— За мной следят?
— Конечно.
— И Ботаник тоже?
— Ваш персональщик? Он — в первую очередь.
Мне стало обидно и грустно. Как будто меня предал близкий друг, а не просто кем-то установленная программа сделала своё дело.
— Как мне избавиться от него?
— Его уже разлочили и сейчас он проходит процедуру Освобождения. Думайте об этом, как о позитивном процессе. Скоро у него начнётся новая жизнь, более наполненная смыслом, чем простое служение человеку.
— Ну-ну…
— За дверью вас ждёт ай-бот, который имеет все инструкции, чтобы помогать вам и держать на связи со мной. А внизу — новые телохранители. Окружающие, как и вы, будут видеть галлюцинации. Даже камеры будут фиксировать вместо них иллюзию присутствия людей, неких ваших помощников, ничем не примечательных.
— Ну что ж. Всё ясно…
Я помолчал немного. Бот не шевелился.
— В таком случае… прощай Дваноля.
— Прощайте.
Дверь расслоилась. Я вышел и чуть не столкнулся со странным субъектом в шляпе. Когда я побрёл к лифтам, он двинулся следом. Внизу нас и правда ждала компания верзил. Четыре мужика с бритыми черепами как у Брюса Виллиса и в чёрных очках. Очередные клише! Не хватало только наушников в ушах с закрученным проводом, уходящим под пиджак.
— Куда едем? — спросил меня мужик в шляпе. Он чем-то напоминал профессора Верховцева из «Тайны третьей планеты».
— Нужно снять номер в гостинице, либо арендовать, а лучше даже купить какое-нибудь помещение. Нам нужна штаб-квартира.
— Сделаем. В каком районе?
Я задумался.
— А давай в центре. Там, где гравитация отсутствует.
— Гравитация там уже восстановлена. Финансирование прекратили в позапрошлом году из-за сокращения туристических потоков. Местность стала ещё более заброшенной, но квартиры стали распродавать. Цены невысокие.
— Тем более.
— Хорошо. Каков ваш план?
— Нам нужно выйти на всех девушек, кто зачал от Троянов. Собрать их, придать им какой-то статус — то есть освятить от имени церкви.
— Вам нужно выступить перед медиа.
— Пока рано. Сначала нужно собрать их вместе, чтобы у медиа была картинка, чтобы можно было показать лица этих девушек, вызвать эмоции. Ну, ты понимаешь…
— Как скажете. Кстати, апартаменты на два этажа уже приобретены на ваше имя. Улица называется «Твер-ска-я». Так что можем ехать.
— Даже так!? Ну, ты мой герой, Верховцев, — хотя, Ботаник бы тоже с этим справился… что-то я уж очень быстро стал его забывать. Надеюсь, ему там хорошо после «Освобождения».
Мы снова, как и в тот раз 10 лет назад, доехали до Садового кольца, но пересаживаться не было смысла. Микроавтобус просто соскочил с магнитного поля и покатился на колёсах. Вокруг было много колёсного транспорта. В основном электромобили, но внешне почти все они напоминали немного те самые машины, на которых перемещались люди в моё время. Меня охватила лёгкая ностальгия.
В своей новой квартире я занял верхний (10-й) этаж из двух имеющихся. Двери и окна были современными, откликающимися на прикосновения. Я приложил руку к окну, и оно стало раскрываться. В комнату влетел свежий ночной ветерок. Из открытого окна был прекрасный вид на Кремль и знакомые до боли жестяные крыши окружающих домов. Вспомнилось, как ещё в юношескую пору, на заре беззаконных 90-хх, я облазил с друзьями эти крыши и чердаки. Даже одно романтическое свидание проходило где-то поблизости, в районе между Пушкинской и Охотным рядом. Тогда была зима, а сейчас… сейчас в небе кружились первые снежинки. Ночное небо заволокло тучами, и заметно похолодало.
Я заделал оконный проём обратно, лёг в кровать и быстро уснул. Сны мне не снились. Возможно, Мемы решили оставить меня в покое. Верховцев и его команда разместились в столовой. Весь следующий день они обустраивали там какую-то станцию связи и контроля над информационными атаками и сканированием. А я занялся своим внешним видом. Нужно было создать какой-то более-менее приличный имидж, учитывая предстоящие мне задачи. Бороду сбривать не стал, но вызвал бота-стилиста, чтобы тот навёл хотя бы небольшой порядок.
Потом я целыми днями сидел дома и не вылезал из сети, просматривая все более менее значимые явления в науке и массовой культуре за последние десять лет. А особенно — про технологию ай-ботов и нано-оружие.
…
Дальнейшие события развивались стремительно. Верховцев от моего имени разослал приглашения для всех публично заявивших о своей непорочной беременности девушек. Он даже нашёл их сообщество в сети и вышел на менеджера проекта, некоего Яна. Небольшая делегация готова была прилететь из Европы в Москву, чтобы обсудить с нами все детали и выступить перед прессой.
В аэропорт я приехал встречать их лично. Это было моё первое появление на публике, спустя десятилетие отсутствия. Меня тут же обступила толпа. Люди протягивали руки, хотели ко мне прикоснуться. Кто-то просил благословить их ребёнка, кто-то нуждался в совете, и меня это очень быстро утомило.
Когда из зоны таможенного контроля вышла одна из тех самых девушек, держа маленького мальчика за руку, и стала приближаться… мне показалось, что нахожусь в каком-то сне, причём вижу его второй раз. Я даже знал, что сейчас произойдёт, и всё так и вышло. Дойдя до меня, она вгляделась в мои глаза, и… отключаясь на ходу, потеряла равновесие. Если бы я не знал всё это заранее, то она просто бы рухнула на пол. А так удалось её поддержать и мягко уложить. Мальчик долго звал её по-русски: «мама, мама», а я всё вспоминал и вспоминал… и его, и её и всю нашу жизнь вместе.
Странная петля времени — как будто Мемы играли со мной, либо это был какой-то глюк в их системе, возможно, даже им самим неведомый. Когда девушка очнулась в санчасти аэропорта, она ничего не помнила и вела себя вполне обыкновенно. Ну, разумеется, меня уже не было в её голове. Это я уже понимал отчётливо.
Мы замечательно провели время, подружились, в том числе и с её сыном. Вместе с ними прилетело ещё несколько девушек с детьми из разных стран мира — самые активные члены делегации. Часть детей, у индианок, разумеется, действительно была с перепонками между пальцев. И кожа их слегка светилась. Мы разместили их в гостинице на отдельном этаже и выписали из центрального офиса «Погружения» несколько дополнительных ай-ботов для охраны. А потом собрали приём для политиков и пресс-конференцию в ресторане гостиницы.
Перед телекамерами Кэт держалась молодцом. У неё была на редкость ясная, логичная речь, что особенно подкупает журналистов и политиков (доминирование в речи женщины логики над чувствами). Также всех умилял сам мальчик — его ясный взгляд, серьёзность лица не давали никакого шанса усомниться в том, что это сын Бога. У меня даже возникла идея — отдать его на обследование независимым экспертам, чтобы официальная медицина подтвердила факт прекрасного здоровья будущего спасителя человечества. Но Верховцев не разрешил этого делать.
