— Заговор не против себя, о нет! — торжествующе воскликнул он. — Вы-то сами вовремя вышли из Ллиса — как раз перед самым ударом — и остались единственным депутатом Совета на свободе! Вы-то не пострадали и сохранили власть в своих руках! Заговор против Совета! Вот что это было! Руками Арауна и эриксиан вы убрали с дороги тот, старый состав Совета!
— Откуда я могла знать, что эриксиане решатся кинуть гранату в Ллис и убить всех?
— Да если бы и не кинули, вы бы ничего не потеряли! — не растерялся конспиролог. — Вы знали, что не проиграете в любом случае. Если заложники выживут — ничего не изменится, вы по-прежнему прайм-админ, а враждебная фракция Арауна разгромлена. Если не выживут — тем лучше, вы вообще абсолютный диктатор без помехи в виде Совета! Гениальный план! Вы не предусмотрели только одного! — орал Маур, брызжа слюной. — Что Бюрократ будет заражен, взбунтуется и публично вас обвинит в сокрытии его доклада! Это был удар по вашему безупречному плану, о да! Но вы мгновенно сообразили, как и его обернуть в свою пользу! Раз Бюрократ заражен, сказали вы — значит, и его доклад сфабрикован! Вы опять вывернулись! Вы гений, док Ллойд! Мир еще не знал такого искусства интриги!
— Но Бюрократ действительно заражен! И доклад действительно сфабрикован! Вы все слышали — это показали две независимые экспертизы!
— Независимые? Ха! Ха! Ха! — Маур неубедительно попытался изобразить театральный смех. — Одну проводил ваш муж, другую — эмиссар Янга! Конечно же, Янг не хочет, чтобы вы, верный Венере человек, потеряли власть! — Вконец разойдясь, он грохнул по трибуне кулаком. — Я восхищен, док Ллойд! Руками Янга, руками венериан вы уничтожили старый Совет! Одним ударом вы избавились от опытных, независимых людей, которые не давали вам установить единоличную тиранию! Все, их больше нет! Никаких помех вашему властолюбию! Новый состав Совета, — он потряс рукой над притихшим залом, — просто сборище недоумков! Стадо овец! Вы будете вертеть ими как хотите, да и уже вертите! Семьдесят восемь голосов…
— Довольно! — оборвала я его. — Оскорбляйте меня как хотите, но я не позволю вам оскорблять Совет! — Под негодующий гомон зала я встала. Гнев душил меня. В жизни я не слышала более вздорной клеветы. — Вы считаете меня, меня властолюбивой, мас Маур, достопочтенный человек? Да подавитесь вы этой властью! — крикнула я ему в лицо. — Мне не нужна власть, и никогда не была нужна! Если бы вы могли представить, как она меня тяготит! Если бы знали, как я мечтаю бросить политику и вернуться в науку, поработать над проектом по-настоящему…
— Что же вам мешает? — все не унимался Маур.
— Только одно! Страх, что без меня власть достанется таким как вы! Безответственным демагогам, авантюристам, критиканам! Только это и ничего больше!
Под ураганный гром аплодисментов несчастный Маур съежился и униженно вернулся в зал. Ауры всего Совета метали в беднягу черные стрелы возмущения. Председатель Регед вновь стукнул молотком.
— Рассылаю форму для голосования. Виновна ли Гвинед Ллойд в содействии заговору Кадваллона Арауна? Прошу депутатов Совета отметить нужный вариант.
И на этот раз результат оказался точно таким же: семьюдесятью восемью голосами против одного я была признана невиновной.
Буря аплодисментов еще не успела стихнуть, когда над залом разнесся бесстрастный голос Бюрократа:
— Председатель док Регед, я прошу слова.
Зал притих. Все знали, что тьюринг многократно проверен на вирусы и очищен от них, но все еще относились к нему с некоторой опаской.
— Я отстранил Гвинед Ллойд от должности прайм-админа из-за обвинения в содействии заговору Арауна. Теперь, когда обвинение снято, она должна быть восстановлена в должности. — Энергичными возгласами Совет выразил полную поддержку. — Док Гвинед Ллойд! Я возвращаю вам сигиллу прайм-администратора. Док Овайн Регед! Прошу уступить место председателя Совета.
Депутаты все как один встали с мест. Их головы сияли приветственными золотыми аурами. Под несмолкающую овацию я прошла к председательскому месту и заняла его. Признаюсь, я чувствовала удовлетворение. Разумеется, не от того, что вернула себе верховную власть — я никогда не стремилась к ней. Я радовалась лишь тому, что справедливость восторжествовала, и зал ликовал вместе со мной. Ударом председательского молотка я восстановила тишину.
— Следующее дело в повестке дня, — объявила я. — Зара Янг обвиняется в организации массового убийства и незаконном захвате власти. Прошу ввести подсудимую!
Синий рингер с эмблемой службы спасения Новой Москвы скользил над пустыней в направлении восходящего солнца. В кресле рядом с пилотом расслабленно полулежал Арлекин.
Ему, к счастью, не пришлось никому делать больно. Санитары и пилот повели себя так, как и полагалось по инструкции о действиях при угоне воздушного судна: беспрекословно подчинились угонщику. Арлекин уже не тыкал никому пистолет в висок, а цивилизованно держал на коленях. Санитар перевязывал ему рану на голове.
— Готово, — сказал санитар. — Надевайте диадему. Я могу сесть?
Арлекин благодарно кивнул. Внизу уже показались окраины обширных руин Старого Нижгорода. Рингер вошел в нижгородскую зону покрытия, и можно было выйти в Солнет. Арлекин надел диадему и проверил вызовы.
Брендан не ответил ни на один. Саид как будто ответил, но немедленно сбросил связь. Что это значило? Успели его арестовать или нет? А может, арест происходит в эти самые минуты? Нет, как будто рано… По крайней мере, Саид в зоне связи.
— Где Мирзаев принял вызов? — спросил Арлекин у даймона.
— На Зеленом Мосту, — ответила программа и, подумав, добавила: — В радиусе километра от Верхнего порта.
Что ж, так он и думал. Саид на Мосту, и район поисков для начала определен неплохо. Удовлетворившись этим, Арлекин вызвал поиск упоминаний своего имени в медиа за последний час. Было интересно, что пишут о его преступлении.
В спокойные времена угон спасательного рингера стал бы сенсацией, но сейчас прошел почти незамеченным. Бывший оперативник экстрагарда бывшего филиала «Рианнон Биосервис» в бывшей Новой Москве, угрожая табельным оружием… Кому это интересно? По статистике просмотров новость не шла ни в какое сравнение с захватывающими репортажами из Рианнон. Зара Янг предстанет перед судом, ну надо же! Слегка раздосадованный невниманием к себе, Арлекин закрыл новости.
Пилот по его указанию забирал вправо, в сторону от Нижгорода — в степь, где ждала Венди Миллер. Арлекин уже видел вдалеке ее белый рингер, от которого по равнине тянулась длинная утренняя тень. «Срочный вызов: Вацлав Кауфман», — некстати доложил даймон. Ну, готовимся получать разнос. Со вздохом Арлекин принял вызов.
— Вы с ума сошли? — вместо приветствия накинулся на него резидент Космофлота. — Зачем вы угнали рингер?
— Для экономии времени, — честно объяснил Арлекин. — Хотелось добраться до Саида первым, по-другому не успевал.
— Все, отбой! — рявкнул Кауфман. — Можете больше не гоняться. Мы их нашли и выслали группу захвата ДЕСПО. Вы свободны. И вы больше не работаете на Космофлот. Мы не имеем дела с угонщиками-террористами, ясно? — Кауфман отключился, не дожидаясь возражений и объяснений.
Арлекин нахмурился. Он не ожидал такой реакции. Грязь и гниль, неужели все было зря? Неужели он просчитался с этим угоном? Неужели ДЕСПО все-таки перехватит у него мальчишку и лишит награды?…
Рингер садился, гоня яростные волны по желтой степной траве. Венди Миллер стояла у двери своей машины, картинно облокотившись о фюзеляж — стройная фигурка обтянута белым дзентаем, каштановые волосы буйно развеваются на ветру.
— Спасибо, парни, — Арлекин хлопнул санитаров по плечам. — Работа сделана, можете лететь домой.
— Как улетим-то? — огрызнулся пилот. Он явно осмелел, видя, что угонщик скоро его покинет. — Где заправимся? В баках пусто.
— Держи, — Арлекин достал из сумки пачку юни и вручил пилоту. — За эти деньги тебе солдатики из Нижгорода руками бочку БК прикатят. А это вам за беспокойство, — он сунул еще по пачке в карманы остолбеневшим санитарам. — Привет от безжалостных террористов-угонщиков!
Не дожидаясь, пока аппарель опустится до конца, Арлекин спрыгнул на землю и раскинул руки в объятии навстречу Миллер.
— Венди, любимая! — заорал он, с трудом перекрикивая рев винтов поднимающегося рингера. — Наконец-то мы вместе!
— Ну ты даешь, конечно, — летчица глядела на Арлекина не то восхищенно, не то соболезнующе. — Что у тебя с головой?
— Ты в этом смысле? — Арлекин коснулся повязки. — Или в переносном?
— В обоих. У тебя совсем крышу снесло — угонять рингер? — Венди махнула, приглашая его к себе в машину. — Меня Кауфман вызывал. Говорит, операции отбой, и вообще Космофлот с нами больше не играет.
